Культ пастора. История церкви

Хочется рассказать о событиях происходящих в церкви "Свет жизни" (церковь христиан веры евангельской) город Полтава (пастор Дмитрий Лаптев), членом которой я был более 5 лет. Буду рассказывать только то, чему свидетелем был сам, и не хочу повесить определённый ярлык на другие общины. Конечно, освещая жизнь церкви, хочется рассказывать о положительных вещах, но то, что там начало происходить и происходит по сей день схоже с безумием, и требует осмысления и извлечения уроков.  

 Бывший член церкви "Свет жизни" Панченко Владимир.  Полтава. 2004. 

  

  

   Я всегда гордился своей церковью, в которой я узнал Иисуса Христа. Церковь не занимает ультра - крайних положений по отношению к другим христианским течением, за основу своих взглядов берёт Библию (без дополнительных толкований). По своей динаминационной принадлежности её можно отнести к пятидесятнической церкви полного Евангелия, не традиционной, и в меру харизматической. Я всегда старался жить по следующему правилу, что " боль церкви это и моя боль. Слава церкви это и моя слава. И я могу активно участвовать в её жизни". Но в один момент понял, что являюсь всего лишь винтиком в жутком механизме.

Основные проблемами, которые буду в дальнейшем раскрывать, являются:

 1. Абсолютизированная власть пастора.

 2. Смещение приоритетов, которыми должна следовать любая христианская община.

Историю можно начать с прихода на пасторство Дмитрия Лаптева. Предыдущий пастор эмигрировал, порекомендовав на служение своего помощника. Подавляющим большинством голосов он был выбран на членском собрании пастором, а подавляемым голосам (их было порядка 30% ) пришлось уйти из церкви. Лично меня привлекало его высокие организаторские способности и полная отдача в служении Господу. Вносимая им в жизнь церкви строгость и дисциплина давала положительные результаты. Однако со временем он всё более и более абсолютизировал власть, в церкви более и более популяризировалось учение об авторитете пастора, его, образно говоря, уникальной роли в жизни церкви, и его особом положении между Богом и другими людьми. (Что-то наподобие роли Моисея среди Еврейского народа). С течением времени в церкви пастором начало культивироваться система доносов, т.е. каждый служитель, заметив некое недовольство или инакомыслие должен сообщить об этом по иерархической цепи служителей "наверх". Обратной реакцией было проведение беседы и исправления "бунтующего". И если им оказывался служитель церкви, то запросто он мог слететь со служения. При этом естественно люди либо вычисляли доносчиков, либо подозревали кого-то. Можно догадаться, что за духовная атмосфера начинала царить между людьми. Таким образом, постепенно начал проводится тотальный контроль за членами церкви. Здесь я отступлю и добавлю, что членом церкви человек не становится там автоматически, а проходит ряд этапов подготовки, в результате чего человек берёт на себя ряд обязательств, например плата десятины. Проверка платы выполняется за счёт ведения специальных тетрадей с помесячным учётом фамилии и суммы. Ну да ладно, как говорится там, что это дело добровольное. С течением времени произошла абсолютизация власти пастора. На этот счёт вспоминаю довольно меткое изречение "Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно". Контроль распространялся на различные сферы личной жизни человека. Чтобы не быть голословным приведу пример, когда обязательным начало считаться совместное проведение праздничных мероприятий и отпусков среди служителей церкви. И служитель, который отказался ехать на море с остальными без жены и ребёнка (которые были "просто прихожанами", а не служителями и даже не членами церкви) клеймился и позорился впоследствии (сам свидетель, и не только сам). Объяснить я это могу желанием пастора построить огромную общину. (Просто это один из методов достижения единого, нужного пастору образа мышления). В один момент он даже провозгласил пятилетний план по достижению 50 тысячной общины. (Население Полтавы сейчас не более 300 тысяч человек). Мне лично кажется, что к необходимости внедрения такого контроля для построения "гиганта" он дошёл сам, посредством своего опыта. При этом, активно используя известный принцип одного тирана "Лес рубят - щепки летят". Ни в коем случае не хочу сравнить Дмитрия Лаптева с этим тираном, но факт, что принцип этот на вооружение он взял и пользуется им до настоящего момента. Вообще в церкви наблюдается стремление к грандиозности, величию, масштабности. В этом нет ничего плохого, но вопрос, какой ценой это всё достигается? Что приносится в жертву?

Можно меня укорить и сказать "зачем выносить сор из избы и вообще Бог разберётся с церковью и воздаст каждому по делам его". На что отвечу фактом повсеместного распространения культов разного толка, с теми или иными деструктивными наклонностями. Такие культы привлекают людей, которые не привыкли к критическому анализу происходящего и принимают всё за чистую монету. Можно возразить, что это их же проблема. Однако обидно видеть, что людей превращают в винтики механизма под христианским именем. Когда винтики исправны, их используют, а как только проявляют дефект, их выкидывают, как отработанный материал и заменяют новыми. Не могу спокойно воспринимать новые известия, что кого-то в "Свет Жизни" снова пропустили через жернова и "репрессировали".

 Хочется, чтобы пастор знал, что тоталитарные системы рано или поздно рушатся, какими благородными целями они бы не прикрывались. Абсолютная власть не даёт право творить беспредел, внушая при этом учение о непогрешимом авторитете пастора.

Можно сказать, что такие как я - бунтари. Я лично сам всегда не одобрительно относился к людям, которые были не согласны с движением церкви. Таких людей принято расценивать по библейски сынами Корея, которые восстали на авторитет помазанника и которых ждёт духовная погибель. Согласен с тем, что бунт зачастую является проблемой человека, его характера. Но очень удобно таким подходом злоупотребить и неугодного человека приписать "братом" деток Корея, при этом, ставя на вход братьев, чтоб не пускали даже в зал, оправдывая это борьбой с проникновением "иного духа".

 Хочется отметить интересное явление, как общая мысль в буквальном смысле способна поглощать людей, делая их неспособными критически оценивать происходящее. Приведу интересный пример. Церковь "Свет жизни" сотрудничает со шведской миссией, осуществляющей помощь детям инвалидам. Церковь является посредником в передачи финансовой помощи. И вот перед приездом людей из этой миссии Дмитрий Лаптев решил гостям сделать подарок - с размахом, грандиозно отметить их приезд и какую-то годовщину сотрудничества с миссией. Дело вроде благородное, вот только нужны были деньги. Ответ был найден Лаптевым легко. Было решено деньги месячной помощи детей изъять, росписи о "получении" денег у родителей собрать. О своём намерении он сообщил на членском собрании. Конечно, родители открыто не возмутились, да и понятно, что просто побоялись быть отрезанными от помощи вообще. Поразительно в этой ситуации следующее, что люди, которые могли напрямик влиять на решения пастора (в данном случае просто преступное) в подавляющем большинстве просто соглашались с тем, что это правильное решение возникшей финансовой проблемы (реакция заворожённой массы). Дело кончилось благополучно. С миссией связались, и пастору было сказано, что такие дорогие подарки миссии не нужны, а деньги в приказной форме было дано указание отдать по назначению. Говоря о "подавляющем большинстве" соглашающихся хочется вспомнить о человеке, который работал тогда в офисе церкви и эти подписи о "получении" денег родителями детей-инвалидов должен был собирать. Он отказался это делать. Кончилось его пребывание в церкви очень странно. Человек этот просто сбежал, оставив письмо с объяснением испытания невыносимого прессинга при работе в церковном офисе (человека этого знаю лично) и требованием оставить его в покое. Письмо было зачитано пастором на членском собрании. Это был крик отчаяния души человека загнанного в угол. (Меня письмо тронуло до основания, ибо в одно время сам был в схожей ситуации и пишущего ой как понимал). Меня также поразило, что комментировал пастор это письмо с определённой издёвкой и насмешкой.

 Хочется спросить людей, поддерживающих пастора и его служение. Хотели ли вы, чтобы ваши дети, к примеру, работали в церковном офисе в такой атмосфере? Или вы считаете, что происходящее с окружающими это их большая проблема?

Поворотными событиями в церкви явилась ситуация, возникшая летом 2002 года, когда пастор впервые объявил о необходимости реализации Божьего проекта, который заключался в покупке нового оборудования по прокрутке фильмов. Ситуация на тот момент сложилась такая, что церковь могла потерять возможность арендовать зал кинотеатра (зал для Полтавы большой - порядка 1000 мест). Одним из путей оставить зал кинотеатра за церковью было его современное переоборудование. Необходимость покупки проектора объяснялась возможностью служить неверующим через показ христианских фильмов или просто фильмов хороших. Для покупки естественно нужны были деньги, а они всё ещё находились в кошельках людей. Тогда была произнесена историческая проповедь (просто воинствующая) после которой каждый присутствующий писал расписку с указанием суммы, которую он обязуется внести в течение месяца. (Система сбора, думаю, была скопирована после поездки Лаптевых в Швецию). Кстати о сумме. Стоимость проектора была где-то в районе 10 тыс. долларов (50 тыс. гривен). Таким образом получалось, что-то в районе 250 гривен на человека. Для тех, кто не работал (например студент), сумму можно было уменьшить, однако правильность меры уменьшения всегда можно было проверить через тетради учёта сдачи десятины. Конечно, утверждалось, что это дело добровольное. Но вот только тех, кто сомневался в боговдохновенности такого решения, снимали со служения, исключали из членов церкви, а впоследствии запретили с ними даже общаться. Тогда-то и началась история катаклизмов, которая продолжается и до сего времени. Наивные люди не поняли, что человек один раз сделавший такой шаг будет повторять его снова и снова, что и было повторено (сборы) не раз в дальнейшем. Пришлось для показа фильмов решать многие сопутствующие проблемы, а денег в бюджете церкви на это дело не находилось. В дальнейшем сошёл свыше план покупки здания. Объявлялся новый сбор, только вот меры на подавление сомневающихся становились всё более круче.

Сейчас, нарушающие запрет общения могут быть сняты со служения, исключены из церкви, и сами попасть в "чёрный список". Следующей мерой после запрета на общение был запрет (кстати, практикуется в церкви и до настоящего времени) на посещение богослужений вообще. На входе в зал арендуемого кинотеатра стоят люди имеющие указание, кого в зал не пускать (прошедших через этот способ очистки церкви знаю лично). Более того, за "вину" родителей стали таким же образом наказываться дети (под детьми понимаю также и взрослых по возрасту). Если "неугодному" все же удается проникнуть на богослужение, эту ситуацию легко исправляют простым выводом из зала. Ещё вчера ты принимал с ним хлеб на "вечере", а сегодня, по указание сверху, он для тебя носитель "иного духа" или дочь носителя, а потому вычеркни его и забудь. Интересно, что многие, кто выполнял эти указы, впоследствии часто сами проходили по своеобразному конвейеру, переходя в ряды "репрессированных" (таких знаю лично). Просто приходило время взрослеть и вырываться из своеобразного "духовного тумана".

 Интересный вопрос возникает. Как в такой ситуации поступать? Человека, который встал однажды на членском собрании и сказал, примерно следующее: "пора что-то менять, церковь жить так не должна" был снят со служения, исключён из церкви. Клеймили его потом и вспоминали очень долго (человека знаю лично, процесс "Линча" наблюдал сам, и не только).

 Ещё раз повторю, что я не хочу "бросить тень" на церкви такого направления. Просто больно видеть людей, которые уходят из церкви с раненными сердцами и соответствующим понятием христианства, а ситуация не меняется.

Парадоксальная выходит ситуация, подрастающие и взрослеющие дети тех, кто был долгое время опорой церкви, отдавал своё время на созидание служений, видят происходящее (иногда и отвечают за родителей) и разочаровываются. Церкви города наполнены людьми "прошедшими и познавшими" церковь "Свет жизни". Как можно вообще служить Богу, созидая такую обстановку вокруг себя?

 Если попытаться ответить на вопрос, почему до такого дошло, то проблема пастора и трагизм ситуации (как я считаю) - во многом определились тем фактом, что он вышел из союза церквей, тем самым, избавившись от контроля над собой. Далее, окружил себя людьми, соглашающимися с его действиями, и боящимися или неспособными стать в оппозицию при принятии им определённых решений (Зачем ведь Моисею оппозиция). Офисные работники сидят на зарплате, а при проявлении недовольства зарплаты ведь можно и лишиться (и не кому ж не пожалуешься, да только попробуй). Встречал и такую позицию людей, что мол Бог ведёт пастора и будет учить его, если пастор в чём-то неправ. Эта позиция привела к трагедии церкви вцелом, трагедии этих же людей и трагедии служения пастора. (Хотя конечно уроки жизни приобретаются). Можно спросить, как вообще такая церковь живёт? Дело в том, что люди, приходя к Богу, жаждут познавать Его и служить Ему, при этом очень похожи на настоящих младенцев. В такой ситуации очень легко человеком управлять, внушая ему те или иные учения (до поры).

Читая данное письмо, может сложиться впечатление, что пастор имеет конкретные корыстные цели обогащения. Однако, зная его посвящение Богу, у меня (и не только у меня), не закрадывается ни малейшего подозрения относительно искренности его служения Богу и служения его жены (лидер группы прославления). У меня нет ни одного факта или малейшего подозрения наводящего на мысль об афёре.

Мне хочется, что бы прочитал это он, а также люди, которые его окружают и ему во всём помогают. Хочется также, чтобы это знали и пастора, которые с ним общаются, так как преподнести себя и произвести впечатление он умеет отменно.

Хочется обратиться к людям, приглашающих других в церковь "Свет жизни". Как вообще можно приглашать людей туда, созидая тем самым церковную машину, зная при этом, что пришедшим людям придётся окунуться во всё это? Что будет, если церковь возрастёт до тысячи или десятков тысяч человек? Если при нескольких сотнях приходится пользоваться данными методами, чтоб держать людей в повиновении, то какие методы понадобятся, чтоб держать в повиновении тысячи или десятки тысяч?

Пусть тайное станет явным. Путь изменения и очищения начинается с признания проблемы, осознание ошибок и осуществления переоценки твоих жизненных принципов. О таких вещах надо говорить, их знать и осмысливать, иначе…  

 P.S Пишу эту статью ещё и потому, что видел и знаю иную жизнь церкви, в которой приоритетной ценностью является любовь между людьми и поиск истины.

 Странно видеть христиан, покрывающих псевдолюбовью подобное!? Чего тогда стоят их церкви, помазание и христианство вообще. В этой позиции такие церкви обречены на постоянную агонию. Приходящие в такие церкви люди рано или поздно с этим сталкиваются и часто разочаровываются в Боге. Может быть присуща боязнь "засветить" свои проблемы перед миром? Однако мир будет гнать и смеяться с Церкви при любом её состоянии, будь она в болоте или в любви и истине. Но позор церкви, если мир её поносит, а она зарывается всё глубже в своё болото. Хотя тогда это уже театр, а в театре скорей смешно и интересно. А может если закрыть на всё это глаза, то со стороны тоже становиться ничего не видно!?

 Путь очищения начинается с признания проблем, с проникновения света в "тихие омуты". А ведь Евангельские Церкви могут гордиться тем, что процесс этот в них возможен! Иначе нас ждёт религиозная колония за колючей проволокой, доходящая до массового самосжигания.

 Ведь сказано: "ибо семь раз упадет праведник, и встанет; а нечестивые впадут в погибель." (Прит.24:16) Но что бы встать надо ведь признать, что ты упал. Если заболел, то признай это, восстановись и наслаждайся здоровой жизнью, которая дарована тебе во Христе Иисусе!

Полтава. 2004. Бывший член церкви "Свет жизни" Панченко Владимир

 Статья находится здесь:

http://spinavigator.narod.ru/kult_past_svet.htm

"А ведь я становлюсь смиренным!"

   Предлагаю вашему вниманию главу из сочинения Клайва Стейплза Льюиса "Письма Баламута".  Произведение имеет вид серии писем, написанных старым бесом Баламутом своему юному племяннику, бесу-искусителю — Гнусику.  Баламут занимает административную должность в бюрократии Ада и действует  как наставник Гнусика. 

   Всего в книге представлены тридцать одно письмо, в которых Баламут дает подробные рекомендации по подрыву веры и поощрению греха в человеке. 

   "Я не собираюсь объяснять, как в мои руки попала та переписка, которую я теперь предлагаю вниманию общества. Есть два равносильных и противоположных заблуждения относительно бесов. Одни не верят в них, другие верят и питают к ним ненужный и нездоровый интерес. Сами бесы рады обеим ошибкам и с одинаковым восторгом приветствуют и материалиста, и любителя черной магии.      

     Советую моим читателям помнить, что дьявол - отец лжи и не все, что говорит Баламут, следует считать правдой, даже с его собственной точки зрения. Я не устанавливал личности тех, кто упомянут в письмах. Однако не думаю, что, например, отец Игл или мать подопечного описаны достоверно. В аду, как и на земле, умеют подкрашивать мысли в угоду своим намерениям. 

    В заключение должен добавить, что я не пытался уточнить хронологию писем. Мне кажется, что чаще всего дьявольский принцип датировки никак не связан с земным временем, и потому я не стал его воспроизводить. История второй мировой войны могла интересовать Баламута только в той степени, в какой она повлияла на духовное состояние интересующего его человека".      

   К. С. Льюис 
 Модлин Колледж, 1941 

ПИСЬМО ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ (О СМИРЕНИИ)  

Мой дорогой Гнусик! 

   Особенно тревожит меня в твоем докладе то, что подопечный больше не принимает тех самонадеянных решений, которые сопровождали его первоначальное обращение. Он не обещает неуклонной добродетели, он даже не ожидает благодати на всю жизнь - он только надеется всякий день и час получать поддержку своим скромным силам, чтобы их хватило на борьбу с искушениями. А это очень плохо! 

   

  Сейчас я вижу только одно направление действий. Твой подопечный приобрел смирение - заметил ли ты это? Все добродетели для нас менее страшны, чем добродетель смирения, особенно когда человек не осознает ее в себе. Поймай его в тот момент, когда он забыл о духовной бдительности, подсунь ему приятную мысль: "А ведь я становлюсь смиренным". Если он очнется, увидит опасность и постарается заглушить новый вид гордыни, заставь его возгордиться этим старанием, и так далее. Но не занимайся этим слишком долго, ибо есть опасность, что ты пробудишь чувство юмора и здравомыслие. Тогда он просто высмеет тебя и пойдет спать. 

   

  Но есть и другие эффективные возможности сосредоточить его внимание на этой гнусной добродетели. Смирением, как и любыми другими добродетелями, наш Враг хочет отвлечь внимание человека от самого себя и направить на Него и на ближних. Всякий отказ от самого себя и самоуничижение существуют, в конце концов, именно для этого: пока они не служат этой цели, от них мало вреда. Они даже могут быть нам полезны, если из-за них человек интересуется преимущественно собой. Кроме того, самоуничижение можно использовать как исходную точку для презрения к другим, для угрюмости, цинизма и жестокости. Поэтому ты должен скрыть от пациента истинную цель смирения. Пусть он под смирением подразумевает особое (а именно плохое) мнение о своих способностях и своем характере. Не сомневаюсь, что определенные способности у него действительно есть. 

   Укрепи его в мысли, что смирение состоит в том, чтобы ставить эти способности как можно ниже. Конечно, они и в самом деле менее ценны, чем он думает. Но не в этом дело. Самое главное - чтобы он ценил свое мнение больше, чем истинность, и вносил тем самым хоть крупицу нечестности и надуманной веры в самый центр того, что в ином случае угрожает стать добродетелью. При помощи этого метода мы заставили тысячи людей думать, что для красивой женщины смиренно считать себя уродом, для умного мужчины - считать себя дураком. А поскольку то, во что они старались верить, - явная ерунда, им эта вера не дается, и мы можем до бесконечности вращать их мысли вокруг них самих, ибо они стараются достичь невозможного. 

   Чтобы предупредить выпады Врага, мы должны знать Его цели. Враг хочет привести человека в такое состояние, когда он мог бы спроектировать лучший в мире собор, знать, что этот собор хорош, и радоваться тому, но не больше и не меньше, чем если бы его спроектировал кто-нибудь другой. В сущности, Враг хочет, чтобы человек был совершенно свободен от предубеждений в свою пользу и мог радоваться своим способностям так же искренне и благодарно, как и способностям ближнего, восходу солнца, слону или водопаду. Он хочет, чтобы каждый человек в мире увидел, что все существа (в том числе и он сам) великолепны и прекрасны. Он хочет по возможности скорее разрушить в человеке животное самообожание, но, боюсь, конечная Его цель - в том, чтобы восстановить в нем благожелательность и милосердие ко всякому творению, включая себя самого. 

   Когда он действительно научится любить ближнего, как самого себя, ему будет дано любить себя, как ближнего. Мы никогда не должны забывать самую отталкивающую и необъяснимую черту нашего Врага: Он действительно любит этих безволосых двуногих, которых Он создал, и правая рука Его всегда возвращает им то, что отнимает левая. Поэтому Он будет всячески стараться, чтобы твой подопечный вообще перестал думать о том, какая ему цена. Он не рад, если люди считают себя скверными. В ответ на твои старания подсунуть ему тщеславие или ложную скромность Он напомнит, что от человека вообще не требуется никакого мнения о своем таланте, так как он прекрасно может им пользоваться, не решая точно, какая же из ниш в храме славы предназначена для него. Ты во что бы то ни стало должен исключить эту Вражью мысль из сознания пациента. 

   Кроме того, Враг будет убеждать еще в одной истине, которую они все признают, но которую им трудно почувствовать: что они не создали самих себя, что все их способности дарованы Им и гордиться талантами так же глупо, как гордиться цветом волос. Враг всегда старается отвлечь человека от такой гордости, а ты должен фиксировать на ней его внимание. Враг даже не хочет, чтобы они сверх меры копались в своих грехах - чем скорее человек после покаяния займется делом, тем Врагу лучше. 

 Твой любящий дядя Баламут 

Обличитель недостойных пастырей

Григорий Богослов, Назианзин (329 —  389) - восточный отец Церкви, богослов каппадокийской школы.

  Родился вблизи г. Назианз в Малой Азии. Считался одним из образованнейших людей своего времени; учился сначала в Кесарии Каппадокийской, затем в Кесарии Палестинской, в Александрии и Афинах. Он блестяще знал Писание и античную литературу. На некоторых аспектах богословия Григория Назианзина сказалось, в худшую сторону, его увлечение сочинениями Оригена.

Григорий был пресвитером, затем епископом. Особого уважения достойны его размышления о пастырском служении.

   Хочу заострить ваше внимание на том, что Григорий жил и трудился в то время, когда не существовало православной или католической церкви, церковь была просто церковью Христовой! Если кто – то из евангельских верующих увидит православного или католического священника в обличительных словах Григория Богослова, то, прошу вас, помните то, что я сказал выше. Внимательно и беспристрастно прочитайте  слова о пороках пастырей прошлого, перечисляемых Григорием, и, к сожалению, узнаете в них кого - то из украинских баптистских пасторов настоящего.

Предлагаю вам, уважаемые читатели, статью «Св. Григорий Назианзин как обличитель недостойных пастырей». И пусть Бог благословит вас!

Св. Григорий Назианзин как обличитель недостойных пастырей.

Труды Киевской духовной академии,

1869, № 4

Всякое время нуждается в людях, которые бы оживляли и располагали к деятельности слабых и ленивых пастырей церкви, которые бы своим словом и примером наставляли беспечное духовенство в его священных обязанностях. Для тех, которые проходят пастырскую должность не по внутреннему призванию, но ради прибытка и господства, в высшей степени необходимо зеркало, в котором бы они со всею ясностью видели безобразие своих мыслей и поступков. Счастлив тот муж, которому Бог дарует быть, как выражается Слово Божие, солью и светом мира! Счастлив пастырь, который с ревностью и настойчивостью противоборствует распространению зла, и все силы употребляет для насаждения в человечестве прекрасного и доброго!

До того времени, когда жил Григорий Назианзин, христианское общество, только что вышедшее из состояния унижения, имело довольно светлый вид. Гнет и преследования научили его желать  чистейшего и полнейшего счастья; духовенство, жертвующее собою для блага ближних, в горниле внешних несчастий и борьбы очистилось, сделалось внутренне крепче и сильнее. Но во времена Григория Назианзина с состоянием христианского учителя не была сопряжена внешняя опасность; напротив, оно было сопутствуемо нередко честью, богатством и сильным влиянием. Привлекательные средства к развращению духовных усилились и произвели множество зла, из которого особенно выделялись следующие.

Между богословами господствовала какая – то, очень не гармонирующая с простой евангельской истиной, страсть спорить о догматических предметах, и вместе страшный дух преследования, который убийственно защищал очень остроумные, но для спасения души совершенно излишние формулы. Хотя не одни духовные следовали этому направлению: ибо все тогда, как говорят, «догматизировало и спорило»; но духовные виновны в том, сто особенно способствовали происхождению этого направления, и освящали его собственным примером.  И Григорий Назианзин был воодушевлен ревностью, защищая известные положения и формулы, но при этом он не терял из виду, что есть практически – благодетельные истины, что жизнь и дело гораздо более значат, нежели ученые положения и теории. А потому он при всяком удобном случае доказывал, что ни один христианин, не говоря уже богослов, не может быть достойным спасения, если не сохранит заповеди Божьи и не будет ходить в законе Его, - что добрые дела суть самые верные ступени к созерцанию.

Другое зло, которое повторяется во всякое время, хотя не в одном и том же виде, состояло в недостойном способе приобретения духовных мест. Это зло имело такие огромные размеры, что нередко возбуждало в благородных душах совершенную нерасположенность к приобретению духовных должностей, и заставляло их лучше жить в спокойном и благочестивом уединении, нежели в мирской суете, прикрывающейся церковью. «Когда смотрю, - пишет Григорий Назианзин, -  на усиливающуюся ныне болезнь языка, на скороспелых мудрецов, на производимых вновь богословов, для которых довольно только захотеть, чтобы стать мудрыми; тогда ощущаю потребность высшего любомудрия, ищу с Иеремией виталища последнего, и желаю быть один с самим собою».  Решительное влияние на избрание пастырей имели в то время или власть двора, или рекомендации монахов, или воля народа, который свои притязания на право выбора епископа высказывал нередко мятежами и кровопролитием. Редко были соблюдаемы при этом какие – либо правила; напротив, очень часто достигали епископских мест коварством, происками, наглостью, насилием. Правильный ход от низшей духовной ступени к высшей конечно внес бы хотя некоторый порядок в это нестройное существо, может быть воспрепятствовал бы совершенно невежественным, даже иногда мирским людям быть избираемыми на первые епископские кафедры. Но правильного движения не было, и потому число недостойных епископов возрастало с каждым днем.

«Некоторые приходят, - жалуется св. Григорий, - от стола, на котором меняют деньги; иные, сожженные солнцем, от плуга; иные от мотыги, за которой проводят целый день; иные оставили кормило или воинство, и пахнут еще морской водой, или покрыты рубцами; иные еще не очистили своей кожи от сажи трубочистов. Не нравы дают им степень, а степень нравы. (Так ужасно извращен порядок!) Они сами еще не очистились, а начинают очищать других. Вчера святотатцы, а ныне священники; вчера не смевшие приступить к святыне, а ныне тайноводители. Вчера ты еще был в театре между комедиантами, а что ты делал после театра, о том неприлично и говорить мне; но теперь ты сам представляешь совершенно новую комедию. Недавно ты был любителем лошадей и поднимал пыль к небу, как иной молитвы и благочестивые мысли; а теперь ты так смирен и смотришь так стыдливо, хотя может быть втайне снова возвращаешься к прежним нравам. Вчера ты продавал как ритор право, и толковал туда и сюда законы; а теперь вдруг сделался судьею, вторым Даниилом. Вчера ты сидел на суде с обнаженным мечем, и свою судейскую кафедру делал законной разбойнической пещерой, вчера ты оправдывал на основании законов воровство и насилие; а теперь ты так кроток и смирен! Трудно поверить, чтобы  кто - либо мог так легко переменить свою одежду, как ты свой образ жизни. Теперь мы подвергаем себя опасности, так что святейшая между всеми должностями делается самой смешной; ибо высшие духовные места приобретаются не столько добродетелью, сколько порочностью, - на епископские кафедры восходят не достойнейшие, а недостойнейшие».

Эта и подобная неурядица, которую так живо изображает св. Григорий, не была бы, говорит, возможна в такой степени, если бы почиталось необходимым основательное приготовление к духовному званию и правильное движение в нем. Св. Григорий поэтому весьма серьезно указывает на необходимость того и другого. Он горько жалуется, что употребляют все средства для возведения наук и искусств на высшую степень совершенства, а о самом великом звании и не думают. «Врачом не называется тот, кто не учился распознавать болезни, живописцем не называется тот, кто не делал многих опытов в смешении красок и снятии копий; а духовного находят очень легко, конечно не трудившегося над образованием себя, а сделанного наскоро, такого, который в одно мгновение посеян и взрос, как говорит басня о гигантах. Мы образуем святых в один день, и повелеваем им быть мудрыми, хотя они не обладают никакой истиной и не ознаменовали себя никаким добрым делом. Надменный председательствует, поднимает бровь против лучших себя, без трепета восходит на престол, и думает, что получив могущество, он стал и премудрее! Нет, лучшим духовным и достойным высшего места может быть назван только тот, кто более всего заботится о божественном слове, кто постоянно обуздывает свою плоть и покоряет ее духу, и скромно стоит на низшем месте».

Св. Григорий очень часто доказывает необходимость правильного движения от низшего духовного места к высшему; он почитает очень важным то, чтобы как в благоустроенном флоте или войске, так и в церкви Христовой, каждый начинал служение с низших должностей, и посредством служебного послушания приготовлялся к очень трудному искусству распоряжающегося владыки. Ему, который всю свою жизнь, даже до тридцати лет, посвятил на приготовительные науки к богословию, и, не смотря на то, уклонялся от принятия великих обязанностей духовного сана, очень тяжело было видеть, что совершенно юные и неопытные люди, с страшным легкомыслием ищут духовных должностей, и потом делаются соблазном для народа. И потому не должны удивляться, если он таких людей называет самыми горькими насмешками. «У нас, - говорит он, - совершенно не установлена граница между учить и учиться; это дело у нас в беспорядке и запустении, так что большая часть из нас, я не хочу сказать все, прежде, нежели оставят детскую школу и перестанут лепетать, прежде, нежели вступят на священную паперть, прежде  чем познакомятся с книгами ветхого и нового завета, не говорю уже прежде чем смоют скверну своей души, т. е. грех, - уже думают быть учителями и руководителями душ. Если они только научились произнести два или три благочестивых слова, если они только познакомились несколько с Давидом, или умеют хорошо набросить свою мантию и показаться по наружности благочестивыми, то уже думают, что все сделали  для того чтобы епископствовать; они думают, что если Самуил был от купели посвящен Богу, то мы, находящиеся в зрелом возрасте, в высшей степени испытаны в божественных вещах, что мы – первые знатоки писаний и законоведы».

Почему так мало чувствовали потребность основательного приготовления к духовному званию, почему даже необразованным открывался путь к высшим должностям, - это легко объясняется невежеством и необразованностью многих членов духовного звания. Так как выгодами этого звания можно было пользоваться без богословской учености, то многие духовные предавались лености, а потом выдумывали разные доказательства на то, что ученые занятия не только излишни, но даже вредны для христианского пастыря. Они злоупотребляли при этом примерами тех достоуважаемых рыбаков и мытарей, которые хотя не имели богословского образования, но силою своего слова победили мир. Св. Григория особенно возмущало это, обидное для богомудрых апостолов, сравнение их с необразованными пастырями. «Вы утверждаете, - пишет он, - что апостолы, не будучи учеными, силою слова победили мир. Это правда. Но это было с апостолами, и притом для того, чтобы действие изрекаемого ими слова было тем чудеснее. Я желал бы, чтобы тот, кто основывается на этом примере, хотя однажды доказал такую силу воли, какая обитала в апостолах; пусть покажет, что и он, подобно апостолам, может жить без денег, без постоянного пристанища, без обуви, довольствуясь только насущным хлебом; пусть он обнаружит ту чудесную силу, какую имели апостолы: пусть изгоняет демонов, исцеляет прокаженных, воскрешает мертвых».

Кроме указанных недостатков, господствовал между большинством духовных в высшей степени светский образ мыслей, который обнаруживался различно. Описание этого чувственного образа мыслей того времени встречается особенно в стихотворениях Григория «О себе самом и против епископов». Конечно, иное здесь поставлено для украшения; но большая часть сказанного взята из жизни и имеет ясную печать действительности. «Лев, ехидна, змея, - говорит св. Григорий, - более великодушны и кротки, в сравнении с дурными епископами, которые все исполнены гордости, но не имеют и искры любви. Посмотри сквозь овечью кожу на волка, пусть он убеждает меня не словами, но делом; я ненавижу учение, которое противоречит жизни; когда я хвалю цвет побеленного гроба, то презираю запах исходящий от истлевающих членов». Серьезному, занятому постоянным упражнением в аскетизме мужу, св. Григорий противопоставляет светского пастыря, который предается юношеским удовольствиям, играет, поет, угождает чреву и все чувства открывает для житейских радостей. У таких людей, как говорит Григорий, невежество хотя есть зло, но самое маловажное. В своей вере они двуязычны; служат духу времени, а не закону Божию; непостоянны в своем учении, как трость ветром колеблемая; по отношению к слабым они как львы, а по отношению к сильным как собаки, всюду сующие свой нос, и пресмыкающиеся гораздо чаще у дверей людей влиятельных, нежели у дверей людей мудрых… Они гоняются больше за приятным, нежели за полезным. Один из них хвалится своим благородством, другой красноречием, третий богатством, четвертый своими связями; а те, которые не могут похвалиться чем либо подлобным, хвастают своими пороками. Но ни одного порока не порицает так сильно Григорий, как порок лицемерия, грозно осужденный Спасителем. Этот порок кажется ему самым пагубным из пагубных; а потому он истощается в насмешках над теми, которые своей бородой, своим согбенным видом, тихим голосом, робкою поступью хотят казаться благочестивыми, не имея ни души ни сердца.    

Для того, чтобы не утомлять читателя перечислением всех отдельных черт ужасающего образа, который св. Григорий снимает с огромной толпы духовных своего времени, обратимся лучше к рассмотрению его идеала духовного пастыря и богослова. Этот идеал в продолжении всего служения св. Григория так живо стоял пред его душою, что не давал ему и на минуту покоя, и часто исполнял его сердце скорбным чувством о своем недостоинстве. Цель теоретического и практического богословия, которое он обыкновенно называл духовным врачеванием, поставлял он в том, чтобы окрылить душу, отвлекать ее от мира и возвращать Богу. «Мы должны, - говорит он, - сохранить в душе образ, если он цел; поддержать его, если он в опасности; обновить, если поврежден. Короче сказать: того, кто принадлежит к горнему чину, должны соделать Богом и причастником горнего блаженства. Пастырь должен почитать главною и даже единственною обязанностью очищать души жизнью и учением; будучи сам просвещаем божественною благодатью, он должен служить для своих пасомых чистым духовным зеркалом; должен приносить священную жертву за своих чад до тех пор, пока не сделает их жертвою богоугодною». Пастырь есть духовный врач. Врачи тел должны переносить разные труды и заботы; и, как сказал один мудрый врач, из чужих несчастий собирать для себя скорби. И для чего все это? Для того, чтобы больше дней прожил на земле человек, которому, по его порочности, может быть лучше было бы давно умереть. Но нам, когда мы в опасности утратить спасение души, души блаженной и бессмертной, какой предлежит подвиг, чтобы хорошо и других уврачевать и самим уврачеваться?.. Наше врачебное искусство гораздо труднее искусства врачевать тело. Оно труднее потому, что последнее мало заглядывает вглубь, более же занимается видимым; напротив того, наше врачевание и попечение, все относится к потаенному сердца человеку, и наша брань – с врагом внутри нас воюющим».

Сообразно с этой высокой целью пастырской деятельности, св. Григорий требует от духовных по преимуществу богоугодной жизни; ибо что не деятельно и не живо в нас самих, то не может быть таковым и в других. «Никто не достоин великого Бога, никто не достоин быть пастырем и приносить Богу жертву, если он прежде не принесет себя в живую жертву Богу, или если не сделался святым и живым храмом живого Бога. Как я могу дерзнуть возвещать слово Божие, если я не сделался достойным органом этого слова? Такая ревность не похвальна. Надобно прежде самого себя очистить, дабы иметь возможность очищать других. Пастырь не должен звучать, как поддельна и нечистая монета; не должен содержать в себе вещества дурного, требующего сильнейшего огня. Иначе тем большее произведет он зло, чем над большим числом будет начальствовать; потому что порок, распространяющийся во многих, значительнее порока, останавливающегося на одном. Притом же порок гораздо легче принимается, нежели добродетель. Таким образом, духовный, в котором пасомые желают видеть образец христианской жизни, не должен довольствоваться тем, чтобы избегать порока, но должен отличаться добрыми делами. Он должен не знать даже меры в добре и в восхождении к совершенству, должен почитать не столько прибылью то, что приобретено, сколько потерею то, что не достигнуто».

Столь же строгого требует св. Григорий от учителя религии, чтобы он имел основательные сведения в божественных вещах и знал науки человеческие, особенно же философские. «Представителю, - пишет он, - необходимом быть вместе как простым, относительно правоты, так  сколько можно более многосторонним и разнообразным для приличного со всяким обращения, а равно способным к полезной со всяким беседе. Ибо одни, по способностям младенцы, требуют себе в пищу молока, т. е. самых простых, первоначальных уроков; а другие имеют нужду в премудрости проповедуемой между совершенными, в пище высшей и более твердой. Богослов должен иметь верное понятие о мире и мирах, о материи, душе, уме и умных существах, как добрых так и злых, о всесодержащем и управляющем всеми событиями Промысле, о нашем первоначальном устроении и о последнем воссоздании, о прообразованиях и истине,  о первом и втором Христовом пришествии, Его вочеловечевании, страданиях, смерти, воскресении, - во всех этих предметах он должен дать ответ».

Но да не подумает кто – либо, что Григорий требует от пастыря невозможного. Если он высказывает желание, чтобы богослов знал все пути и откровения Божии, даже до последних оснований, то при этом говорит, что такое познание, совершенно исчерпывающее всякую истину и все глубины божественного существа, не достигается в земной жизни человека. Настоящее наше познание есть только постепенное приближение к тому познанию, которое соблюдается для нас в небесном блаженстве. «Истинный богослов не тот, кто хочет все (касательно Божества) совершенно понять, ибо неограниченного не может постигнуть существо ограниченное; но тот, кто более нежели другой отразил в себе божественное и имеет в себе образ, тень истины… Совершеннейшее из всего существующего есть ведение Бога. Сие – то ведение частью да храним, частью да приобретаем, пока живем на земле, а частью да сберегаем для себя в тамошних сокровищах, чтобы в награду за труды принять всецелое познание святой Троицы».

Но как бы ни был учен пастырь, а если он не имеет при этом смирения, то ученость будет для него не только бесполезна, но даже вредна. Истинный богослов должен сознавать свою немощь, и с молитвой обращаться к Тому, Кто силен в немощах. «Образовавшие в себе дар слова, не слишком полагайтесь на сей дар, не мудрствуйте до излишества, паче разума, не желайте во всем, даже и с вредом одерживать верх; но в некоторых случаях, только было бы полезно, уступайте над собою и победу. Принесите слово в дар Слову, обратите ученость в оружие оправдания, а не смерти».

                                                                                         К. С.

Статья находится здесь:

http://ipbi37.ru/jdownloads/books/for_all/books/Vselenskie_sobori/e-books/a-kappadokia/grigory-theologian/b14-ks.pdf

Где твое небо?

Всем благословенного дня!

Сущность служения

    Меня очень укрепляет и ободряет то, что я не одинок в стремлении устранить пасторскую диктатуру, что правильно понимаю проблему. Также вдохновляет то, что двигаюсь в правильном направлении. Все, что делаю, делаю во славу Господа Иисуса, ради возрастания братьев и сестер в вере.

  Предлагаю вашему вниманию часть главы "Искупление лидерства" из книги Тома Маршалла "Библейское понимание лидерства".

Сущность служения

Один из главных библейских образов лидерства — это лидер как пастырь, потому что пастырь находится на своём месте ради овец, а не овцы находятся на своём месте ради пастыря. Именно пастырь полагает жизнь свою за овец (Иоан. 10:11), и Божий суд на лжепастырей Израиля приходит за то, что они пасли самих себя, когда они должны были пасти стадо (Иез. 34:2).

 Говоря более подробно, лидерство, проистекающее из истинной природы слуги, будет проявлять следующие характеристики.

Наивысшими целями лидера-слуги всегда являются наилучшие интересы тех, кого он ведёт.

Это означает, что лидеры должны действительно знать и понимать своих людей, чтобы знать, какие интересы для них являются лучшими. Это означает, что когда наилучшие интересы людей известны, они преобладают над лучшими интересами лидеров. Это и есть полагать свою жизнь за овец.

Высшее удовлетворение лидера-слуги зависит от роста и развития тех, кого он ведёт.

Часто именно рост и зрелость людей тормозятся из-за того, что лидеры удерживают у себя ведение, принципы и ключи к успешному служению, как будто это производственные секреты, гарантирующие им положение лидера. С этим контрастирует нескрываемая радость Павла по поводу прогресса и успеха его церквей.

«Всегда по справедливости мы должны благодарить Бога за вас, братия, потому что возрастает вера ваша, и умножается любовь каждого друг ко другу между всеми вами. Так что мы сами хвалимся вами в церквах Божиих, терпением вашим и верою...» (2 Фее. 1:3-4)

Охотное принятие обязательств.

В основном, лидерам не нравится быть обязанными делать что-то, им нравится свобода выбора; они отдают обязательства другим людям. Именно поэтому очень трудно вести лидеров. У них большое посвящение, но обычно они думают, что другие люди должны быть посвящены им, их целям и стремлениям.

У слуг нет проблем с обязательствами и обязанностями. Они привыкли выполнять не потому, что они хотят этого, а потому, что это требуется от них как часть их служения. Желание принять обязательства является одной из черт служителя. У Павла она присутствовала. «Я должен и Еллинам и варварам, мудрецам и невеждам» (Рим. 1:14).

Лидер-слуга желает давать отчёт.

Есть разница между принятием принципа отчётности и стремлением, к ней. Слугам нравится давать отчёт, они привыкли отвечать за свои действия, потому что они желают знать, удовлетворили они успешно требования тех, кому они служат, или нет.

Быть подотчётным — это не естественная склонность лидеров. У них больше наблюдается тенденции к независимости и свободе действий, поэтому отношение лидеров к подотчётности часто является хорошим индикатором обладания или отсутствия сердца истинного слуги.

У лидера-слуги есть заботливая любовь к тем, кого от ведёт.

Забота — это любовь не от эмоций, а от воли; она выражается в действии и направлена на нужды людей, их чувства для их удобства и пользы.

Именно здесь библейский образ лидера как пастыря сливается с образом лидера как отца, потому что прежде всего отец является источником заботливой любви, которая знает нужды ещё до того, как о них попросили (Мат. 6:8), которая даёт ребёнку то, что хорошо для него (Мат. 7:11) и вознаграждает намерения больше, чем результаты (Мат. 6:4). 

Лидер-слуга желает слушать.

Слуги слушают, потому что они должны выяснить, что им нужно делать. Лидеры не слушают: они говорят, а слушают другие. Но Слуга Господа, Он же Мессия — Царь, говорит:

«...каждое утро Он пробуждает, пробуждает ухо Мое, чтобы Я слушал, подобно учащимся. Господь Бог открыл Мне ухо, и Я не воспротивился...» (Ис. 50:4-5)

Лидер-слуга всегда слушает, потому что он очень желает знать, что ему нужно делать. Он слушает Бога, но он знает, что Бог говорит не только непосредственно, Он говорит косвенно через людей. Поэтому лидер-слуга открыт для критики и совета.

Он приветствуется всё, что вы можете сказать слуге, чтобы помочь ему выполнить работу лучше, потому что в конце дня считают результаты, и слуге хотелось бы, чтобы его похвалили, а не поругали.

Лидеры часто принимают в штыки любой намёк, что их действия могут быть улучшены, если они будут делать то или это. Но вот какое отношение лидера-слуги: «Если ты покажешь мне то, что поможет мне принять лучшее решение сейчас или в следующий раз, я хочу знать это».

У лидеров-слуг есть истинное смирение сердца, и, благодаря этому, они имеют реалистичный и здравый взгляд на свои способности и недостатки, на то, что они могут сделать хорошо, и что они не могут сделать.

Наконец, лидер-слуга желает делить силу с другими, чтобы они обладали большей силой, то есть, чтобы становились свободнее, автономнее, способнее и, следовательно, сильнее. 

Он узнал, возможно, сперва интуитивно, а затем на опыте, что чем больше людей обладают силой, тем больше силы. И если так происходит, тогда никто или никакая группа людей не должна обладать всей силой, и никто не должен быть без силы.

Читать главу и книгу полностью можно здесь:

http://literator.org/book/bibleiskoe-ponimanie-liderstva/iskuplenie-liderstva.html

Христианская свобода (часть третья)

  Итак, свобода во Христе – это не только право и возможность жить и действовать в соответствии с человеческим достоинством; это также право и возможность жить и действовать в соответствии с истиной.

Свобода, как право и возможность жить и действовать в соответствии с истиной.

  

  Бог есть Дух (Иоан.4:23:24).  Поклонение Ему не связано с материальными началами мира, потому что  "Всевышний не в рукотворенных храмах живет" (Деян. 7:48). Тем самым вопрос о месте поклонения снимается сам собой. А так как "Господь Бог есть истина" (Иер. 10:10), то, следовательно, необходимо знать ту Истину, которой поклоняешься.

  

   Христос сказал, обращаясь к Богу Отцу: «… слово Твое есть истина» (Иоан.17:17). Апостол Павел написал верующим Фессалоники: «Посему и мы непрестанно благодарим Бога, что, приняв от нас слышанное слово Божие, вы приняли не [как] слово человеческое, но [как] слово Божие, - каково оно есть по истине, - которое и действует в вас, верующих» (1Фесс.2:13).

  Озвученные выше тексты прямо говорят о том, что Слово Божие, Библия, - это истина. Изучая Писание, мы познаем Бога, а поступая так, как говорит Писание, мы поклоняемся Богу. Итак, каждый верующий имеет право  жить и действовать в соответствии с истиной, т. е. поступать так, как написано в Библии. И это не вопрос нашего выбора! Я хочу показать необходимость пользоваться свободой, которую даровал нам Христос, ведь это напрямую ведет к тому, как мы будем поклоняться Отцу.

  Хочу повторить: каждый верующий имеет право  жить и действовать в соответствии с истиной – это будет угодным Отцу поклонением.  И это будет тем, к чему призывал Павел: «Итак, стойте в свободе, которую даровал нам Христос …» (Гал.5:1).

  Как мы уже отметили, в наше время   есть немало «делателей на ниве Божьей», которые не прочь поработить верующих и всячески ограничить  их свободу. С этой проблемой когда – то столкнулись и галатийские верующие. Павел писал им: «О, несмысленные Галаты! Кто прельстил вас не покоряться истине …?» (Гал.3:1). И далее: «Вы шли хорошо: кто остановил вас, чтобы вы не покорялись истине»? (Гал.5:7)

  Непокорность истине происходит тогда, когда верующие не пользуются свободой во Христе, не живут и не действуют в соответствии с истиной.

    Что касается рассматриваемых мною проблем, заявляю: каждый член Церкви имеет право поступать по истине, т. е. так, как написано в Библии, а во второстепенных вопросах веры еще и так, как сам эту истину понимает (Фил.3:15 - 17), даже если в этих вопросах пастор или пресвитер навязывает собственное толкование Писания. (Внимание! Разномыслия и разногласия допустимы только во второстепенных вопросах веры и не применимы к фундаментальным истинам! Какие истины считать фундаментальными см. мою статью  «Антимюррей, или аргументы против аргументов»).

  Я знаю, что многие верующие в евангельских церквях имеют поразительный «духовный» винегрет в головах и интеллектуальную путаницу в мозгах. И я понимаю, что для духовно невежественных и неподготовленных людей христианская свобода – большое испытание и искушение. Но для того и предназначены пастора и пресвитера, чтоб совершенствовать святых, созидать Тело Христово, «доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова; дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения, но истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос …» (Еф. 4:11-16). Пасторам и пресвитерам следует учить и воспитывать верующих, а не думать о том, как налегке прокатиться по жизни за чужой счет.

 

  Итак, во всех вопросах веры христиане имеют право поступать по истине (вера в Христа не только необходимое условие для спасения, но и достаточное, - живите в соответствии с этой истиной и не покоряйтесь игу рабства!), а во второстепенных, не фундаментальных  вопросах веры (сколько богослужений посетить на протяжении недели - личное дело каждого, ведь количество посещений Дома Молитвы не влияет на получение спасения), имеют право поступать согласно собственных библейских убеждений, т. е. так, как они понимают истину.  В этом и проявляется свобода во Христе, т. е. право  жить и действовать в соответствии с истиной. 

  Я знаю, что многие  евангельские пастора и пресвитера исповедуют религиозный экстремизм в учении. Они возводят в абсолют те библейские истины, которые для спасения не имеют никакого значения; ничего не значащее для христианства, то, от чего Христос освободил верующих,  они ставят наравне с главными и основополагающими истинами Писания и требуют их исполнения. То, что отнесено Самим Христом на личное усмотрение каждого, "служителя" провозглашают условиями спасения! Глашатаи иного благовествования заблуждаются сами и вводят в заблуждение доверчивых (или невежественных?) верующих. 
  Приведу несколько примеров того, как действовать в свободе. Эти примеры относятся как раз ко второстепенным вопросам веры.

1. Для Бога не имеет значения, что верующие кушают или не кушают.

  «Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем» (1Кор.8:8). Поэтому можете кушать все, что вам вздумается. Это ваше право! Только не обязательно хвастаться своей свободой перед немощными в вере. Духовно сильный человек  понимает, о чем идет речь (Рим. 14 - я глава).

2.    Для Бога не важно, отмечают ли верующие какие – то дни или не отмечают.

  «Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне [равно]. Всякий [поступай] по удостоверению своего ума» (Рим.14:5).

Праздновать или не праздновать День рождения, Новый Год, 8 – е Марта  и 23 – е февраля – это дело выбора каждого, а не догмат Церкви. Если же вы празднуете Хэллоуин – это уже диагноз, а не свобода.

3. По условиям завета с Господом Иисусом верующие не обязаны   платить десятину.

  Это один из самых спорных и соблазнительных вопросов для христиан и  мирских людей. Я не против благотворительности, и не против выплат вознаграждения пастору или пресвитеру, который пашет для людей, как вол, служит им, как Христос и учит их, как Павел. Я первый возвышаю голос за то, что община должна поддерживать истинных вдов и сирот, а также оплачивать содержание Дома Молитвы. Но не позволяйте обмануть себя  - Бог не требует от вас выплаты десятин.

4. Христианин вправе поступать с выгодой для себя, и уполномочен защищать свои интересы.

   Библейское учение не поддерживает идеи самоотречения, самобичевания, самоистязания, отречения от любых житейских благ. Не соответствует христианскому мировоззрению  гипераскетический образ жизни, затворничество, отказ от самозащиты. Также неприемлемым для христианства есть любой религиозный экстремизм: отказ от косметики, круглосуточные косынки для девочек, ночные молитвы, сорокадневные посты, спасение чадородием, т. е. бесконечным рождением детей, отказ от отпуска/отдыха. Не требуется фанатичное «служение» ближним с явным ущербом для себя и своей семьи. Верующий вправе блюсти в первую очередь свои интересы, а не интересы пастора или пресвитера.

5. Бог не требует от Своих детей беспрекословного рабского повиновения пастору или пресвитеру. 
Чарльз Сперджен сказал: "Даже без увеличительного стекла видно, что каждый человек запачкан черным цветом". Пастора и пресвитера - обычные люди, к тому же, довольно часто, они в худшем духовном состоянии чем самый "плохой" член вверенной им общины. "Служителя" - это не высшая власть, они вообще не власть! Но им хочется, чтоб члены церкви так считали.  А то, что пастора и пресвитера находятся на особом счету у Бога - это выдумки самих же "служителей".  В Библии такого утверждения нет. Для Бога каждый спасенный Им человек на особом счету и имеет повеление служить верующим (1Пет.4:10). Любимчиков у Бога нет! Если уж кому - то и должен беспрекословно повиноваться верующий человек, то только Богу, и это выражается через повиновение Его записаному Слову. Основное правило в плане послушания пастору или пресвитеру записал Петр: "... все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать" (1Пет.5:5). 
 См. пункт 4!

6. Женщины имеют право говорить в церкви.

 Женщинам непозволительно быть пасторами, учить церковь и проповедовать. И каждая общность людей, называющая себя церковью просто обязана держаться этой истины. Я же говорю об ошибочном понимании 1 Кор. 14:34-35, когда женщинам запрещают не только читать стихи в собрании, петь соло и рассказывать свидетельство, но и запрещают даже разговаривать в Доме Молитвы! Если вы находитесь в такой церкви и ваши пастора и пресвитера учат этому, - бегите  оттуда без оглядки, как с тонущего корабля. Там нет свободы во Христе!

   Подумайте о этих примерах. Я не выдумал их, все взято из жизни евангельских церквей.   «Волосы встают вверх дыбом» (как говорил один киногерой), когда узнаешь о том, чему пастора и пресвитера учат вверенных им верующих, какими глупостями порабощают общины и лишают спасенных свободы во Христе. Проблема усугубляется тем, что верующие сами позволяют поработить себя. Если они не стоят в свободе, - не живут и не действуют в соответствии с истиной, - то приходят к ужасным извращениям, которые  навязывают пастора и пресвитера. "Делателям" выгодно иметь в подчинении невежественных и порабощенных людей, - в таком случае пасторам не надо работать, не обязательно готовиться к проповеди, заниматься личностным ростом и взращивать паству. Можно только властвовать и обирать церковь.

  Выбор за каждым христианином и христианкой – или ты будешь пользоваться данным тебе Самим Христом неотъемлемым правом жить и действовать в соответствии с истиной, или же позволишь пасторам и пресвитерам поработить тебя и ограничить твою свободу.  Разве Господь Иисус для того оставил славу неба, пришел на землю и умер за наши грехи, чтобы кучка церковных шарлатанов, безосновательно называемых себя "служителями", превращала жизнь Божьих детей в сплошное недоразумение   и унизительное прозябание?  Решай сейчас!

И помни, «… настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Иоан.4:23-24).

Всем Божьих благословений!

(окончание следует)