Церковь привыкает уважать грешника

Мир вам, уважаемые читатели!

  

  Предлагаю вашему вниманию часть очень и очень важного сочинения. И как я желаю, чтоб не современные пасторские конференции, а "Пастырское правило" стало для пасторов и пресвитеров первой книгой после Библии и чтоб все баптистские служителя пред верующими пообещали хранить его в мыслях, в жизни и в учительстве. И чтоб выполняли свое обещание!

Пастырское правило или о пастырском служении

Григорий Двоеслов

  Сочинение «Regula pastoralis» (Пастырское правило) — один из лучших святоотеческих трактатов по пастырскому богословию, было написано в кон. 590 – нач. 591 г. и посвящено Иоанну, епископу Равеннскому. Трактат состоит из 4 частей: в 1-й речь идет о том, какими качествами должен обладать призывающийся к пастырскому служению; во 2-й — о том, какую жизнь должен вести истинный пастырь; в 3-й — о правилах гомилетики и назидания паствы различных сословий и состояний; в 4-й — о ежедневном смирении и сознании пастырем своего недостоинства. Это сочинение по желанию императора Маврикия еще при жизни Григория Великого было переведено на греческий язык сщмч. Анастасием II Синаитом, патриархом Антиохийским, однако перевод не сохранился. На Западе «Пастырское правило» предписывалось священнослужителям в качестве настольной книги: Майнцским Собором (813) оно было признано первой книгой после Священного Писания и церковных правил; на Реймсском Соборе (813) было прочитано как руководство для пастырей; по свидетельству Гинкмара, архиепископа Реймсского (2-я пол. IX в.), при архиерейской хиротонии поставляемый епископ, держа в руках «Пастырское правило» и книгу церковных правил, клялся хранить эти правила в мыслях, в жизни и в учительстве.

Введение

Достоуважаемому и всечестнейшему брату Иоанну соепископу, Григорий.

   Не нарушая скромности и благорасположения ко мне, ты упрекаешь меня, возлюбленный брат, за то, что я, скрывшись, хотел было уклониться от принятия на себя многотрудного служения пастырского. Чтобы это служение кому-либо не показалось делом легким и маловажным, я излагаю в настоящем сочинении все, чтó относится, по моему разумению, к трудности и важности оного. Этим хочу я предостеречь как тех, которые не вступали еще в звание пастырского служения, чтобы в избрании его не были опрометчивы, так и тех, которые необдуманно домогаются этого звания, чтобы на принятие оного смотрели со страхом и трепетом. В книге этой все разсуждение разделяется у нас на четыре части, дабы читатель мог с отчетливостию переходить от предмета к предмету шаг за шагом, как бы по ступеням лестницы, именно: чтобы каждый, кому обстоятельства указывают вступить на поприще пастырского служения, предварительно размыслил и надлежащим образом обсудил, каким он должен явиться на высоте этого служения; а достигнув оного законно, какую должен он вести жизнь во всю жизнь призвания своего: живя же достойно призвания, каким образом надлежит ему поучать паству свою; наконец, право правяще слово истины, с каким вниманием нужно ему ежедневно следить и за собственными немощами, чтобы ни высота его служения не была чужда смирения, ни образ жизни его не был в противоречии с достоинством сана, ни назидательность словесного учительства его не расходилась с назидательностию доброго поведения, ни учительство не увлекало его к гордости и самообольщению. 

   

   Итак, прежде всего, пусть страх умеряет в нас стремление к пастырскому служению; потом, пусть прохождение этого служения достигнутого без домогательств, оправдывается и самою жизнию пастыря; далее, необходимо, чтобы с добрыми качествами жизни пастырской приумножались и благие плоды устной проповеди между пасомыми; а в довершение всего, нужно, чтобы пастырь размышлением о своей немощи обуздывал всякое самообольщение относительно своих совершенств, да не погасит их гордыня превозношения пред взором невидимого Судии. А так как многие, подобные мне, невежды, не испытав себя, усильно желают и домагаются учить других тому, чему сами не учились, и, не зная важности пастырского служения, считают его самым легким; то я постараюсь вразумить таковых в самом начале этого сочинения, дабы столь опрометчиво отваживающихся, без всякаго обучения, овладеть священным местом учительства отразить у самых, так сказать, врат храма и остановить их дерзновение.

Часть первая

О том, чтó значит достойно приступить к пастырскому служению, и как опасно домогаться его недостойным.

Глава I

Невежды да не дерзают принимать на себя звание пастырского служения.

 Никто в мире не берется учить других какому - либо искуству, не изучив его сам наперед с самою тщательною подготовкою. Как же безразсудно поступают те, которые дерзают принимать на себя пастырское служение, нисколько не приготовившись к этому служению, между тем как управление душами человеческими есть искуство из искуств! А кто не знает, что душевные болезни сокровеннее и опаснее болезней телесных? И однакоже часто случается видеть, что вовсе незнакомые с духовными правилами не страшатся выдавать себя за врачей душ, тогда как не знающие силы и действия трав и мазей не смеют выдавать себя за врачей телесных. Но так как теперь, при содействии Божием, всякая уже власть нынешнего века преклоняется под иго веры; то вот и находятся люди, которые в самой Церкви святой, под видом управления ею, домогаются суетной славы и почестей: желают казаться учителями, стараются одни пред другими превзойти всех прочих, и, как свидетельствует самая Истина, любят первые целования на торжищах, первовозлежания на вечерях и председания на сонмищах (Матф. 23, 6-7; Марк. 12, 38-39; Лук. 20, 46). Но таковые люди потому уже самому не могут достойно проходить служения пастырского, если они достигли его, что стремились к сему смиренному служению из одного тщеславия. Ибо и язык изменяет на кафедре тем, которые учат одному, а заняты бывают другим. На таких-то людей жалуется Господь, говоря чрез пророка: сами себе царя поставиша, а не Мною начальствоваша, и не явиша Ми (Ос. 8, 4); ибо те действительно царствуют от себя, а не по изволению Верховного Правителя и Вседержителя, кои, не имея потребных для сего талантов и не быв призваны свыше, но движимые одним честолюбием и страстию к преобладанию, не скажу достигают, а восхищают кормило правления. И Верховный Судия попускает им возвышаться, но не ведает их; потому что по допущению только терпит их, а приговором суда своего конечно отвергает их и не ведает. Так некоторым, даже творившим чудеса во имя Его, Он скажет: отступите от Меня делатели неправд; не вем вас откуду есте (Лук. 13, 27). Также точно и неразумных пастырей обличал Он чрез пророков: и держащии закон не ведеша Мя, и пастыри нечествоваша на Мя, не ведяще смысла, вси путем своим последоваша (Ис. 56, 11; Иер. 2, 8; 8, 10). Здесь сама Истина жалуется, что подобные пастыри не ведают ее, свидетельствуя тут же, что и Она не ведает их и не признает начальства и власти не познающих ее, потому что не ведающих яже суть Господня не ведает и Господь, по засвидетельствованию апостола Павла: аще ли кто не разумеет, да не разумевает (1 Кор. 14, 38) [1]. И надобно при этом заметить, что часто неведение пастырей вполне соответствует заслугам пасомых, так что хотя они, эти пастыри, собственно по своей вине удалены бывают от Божьего света, однакоже, по праведному суду Божию, из-за невежества их должны бывают страдать и те, которые им последуют, составляя их паству. Посему-то в Евангелии и говорит Истина с учениками наедине: оставите их: вожди суть слепы слепцем; слепец же слепца аще водит, оба в яму впадут (Матф. 15, 14). Потому же и Псалмопевец, не в смысле желания, а по обязанности пророческой, взывает: да помрачатся очи их, еже не видети, и хребет их выну сляцы (Псал. 68, 24). Под очами тут разумеются пастыри, которые для того и поставляются выше прочих членов Церкви, чтобы все предусматривать и руководитъ их: а хребтом названы те, кои последуют им с покорностию. Когда же потемняются очи, то преклоняется и хребет; потому что как скоро у руководителей омрачается свет богопознания — то и последователи их конечно не могут не паст под бременем грехов.

[1] Латинский текст: si quis autem ignorat, ignorabitur — а кто не хочетъ знать, тот и сам не будет познан, — ближе к контексту речи.

Глава II

  Кто жизнию своею не соответствует умственной подготовке, иначе — кто на словах хорош, но на деле не хорош, тот лучше не принимайся за бразды управления пастырского.

  Есть и другого рода люди, которые тщательно изучают правила духовной науки и внимательно следят за умственным усовершением себя в боговедении; но жизнию своею разрушают то, что умом добывают: все поучения и назидания их, почерпаемые из одной теории, а на практике ничем неподтверждаемые, даже нередко в противоречии состоящие, мгновенно и безследно проходят; таким образом чтó проповедуют они словами, тó ниспровергают своими делами. И потому, когда пастырь ходит по стремнинам, то чтó тут удивительного, если стадо, которое следует за ним, ниспадает в пропасть? Обличая такое, пренебрежения достойное, знание пастырей, Господь обращается к ним чрез пророка с следующими между прочим словами: ...яко на благой пажити пасостеся, и останок пажити вашея ногами вашими попираете, и устоявшуюся воду пивасте, и останок ногами вашими возмущаете; и овцы Моя папранием ног ваших живяху, и возмущенную воду ногами вашими пияху (Иез. 34, 18-19). И действительно, сами пастыри на доброй пажити пасутся и пьют чистую воду, когда они почерпают учение свое из чистого источника истины, разумно понимая его; но сию же самую пажить попирают и сию же самую воду мутят они ногами своими, когда порочною жизнию своею омрачают и позорят те святые правила учения, до которых стремятся возвыситься посредством созерцательнаго размышления. И вот попранною ногами пастырей своих пажитью овцы их питаются и пьют возмущенную ими воду; потому что на подчиненных, обыкновенно, не столько действуют слова начальников, сколько примеры и дела их жизни. Пасомые алчут и жуждут чистого учения; но поелику это учение у пастырей их омрачено и опозорено безправственною их жизнию, то они поневоле питаются гнилым хлебом и пьют грязную воду. Таковые-то священнослужители называются у пророка пруглом (мрежи, силок, тенеты) строптивым (Ос. 9, 8), которые соделались в дому Израилевом соблазном беззакония и нечестия (Иер. 5, 30-31; Ос. 6, 9-10). И никто в Церкви из членов ее не бывает столько вреден и пагубен для нее, как такие священнослужители, которые, живя дурно и уродливо, прикрываются именем и саном священным: ибо никто из пасомых не позволит себе обличать пастыря своего в пороках; а между тем пример слабостей его сильно может действовать на паству, которая, из уважения к сану священнослужителя, привыкает уважать грешника. О, конечно, эти недостойные пастыри с трепетом избегали бы такой тяжкой вины и ответственности, если бы чутким слухом сердца своего наперед вняли приговору возвещающей Истины: иже аще соблазнитъ единаго от малых сих, верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жернов осельский на выи его, и потонет в пучине морстей (Матф. 18, 6; Марк. 9, 42; Лук. 17, 1-2). Под жерновом ослячим, конечно, надобно разумет здесь круговращения на подобие мельничных камней (ворочаемых ослами), и вообще суетные заботы мирской жизни; а под бездною морскою — тяжкое осуждение и наказание. Посему, если кто, достигая священного сана, развращает других или словом или примером в этом сане; то без сомнения лучше было бы и для него и для других, если бы он таковую жизнь свою земную проводил до смерти в ином месте и при иных условиях, а не в таком звании и на таком посту, где служит соблазнительным примером для других к оправданию и чужих слабостей чрез подражание: ибо, если бы он один пал, не увлекая за собою других, то не столько был бы виновен, а потому и на суде Божием подлежал бы меньшему осуждению и наказанию.

Глава III

  О важности пастырского управления; и  что пастыри не должны страшиться никаких несчастий в сей жизни, а напротив того должны опасаться обольщений суетного счастия.

  Я слегка коснулся этого предмета, желая показать, как велика ответственность пастырского служения, чтобы недостойные не отваживались принятием его на себя осквернять священные обязанности церковного управления, и, вместо возвышения, не подверглись падению. Посему-то апостол Иаков с кротостию и отеческою любовию воспрещает подобное домогательство, говоря: не мнози учители бывайте, братие моя, ведяще, яко большее осуждение приимем (Иак. 3, 1); посему же и сам Ходатай Бога и человеков, не смотря на тó, что Он от вечности есть Царь неба и превосходит разумом и ведением всех небесных духов, избегал царствия земного, как в Евангелии о Нем сказано: Иисус убо, разумев, яко хощет приити, да восхитятъ Его и сотворятъ Его царя, отъиде паки в гору един (Иоан. 6, 15). И кто неукоризненнее и достойнее мог бы принять на себя начальство над людьми, как не Он, Который теми же и управлял бы существами, которые сам создал? Но поелику Он пришел на землю во плоти для того, чтобы не только искупить нас своими страданиями, а и научить своих последователей примером своей жизни, как жить должны мы: то и не восхотел быть царем, сворее же последовал добровольно на пропятие; от предложенной Ему самой высшей почести земной уклонился, а возжелал быть преданым позорной смерти, чтобы и мы, как члены Его, научились от Него убегать почестей мирских и не страшиться напастей, возлюбить страдания за истину и со страхом уклоняться от суетного счастия; потому что это счастие мнимое часто от напыщенной гордости портит сердце человеческое, а бедствия в горниле скорбей очищают его. В счастии человек делается более или менее надменным, а въ несчастии большею частию смиряется; при счастии он забывается, при несчастии же волею-неволею приходит в сознание себя; счастие нередко губит и добрые дела наши прежние, а несчастие удобнее покрывает упущения и заглаждает грехи многих протекших лет. Бедствия в сей жизни составляют лучшую школу для укрощения нашей гордости; а как только подымаемся на высоту почетных должностей, в тоже время подвергаемся и опасности тщеславия и гордости. Так Саул, который, признавая себя сначала недостойным власти, убегал от нее, коль скоро принял бразды правления, тотчас и возгордился: ибо, желая пользоваться уважением в народе, он не захотел сносить публичных укоризн от того, кто помазал его на царство, и в негодовании раздрал на нем ризу его (1 Цар. 10, 22; 15, 17-23). Так и Давид, который, по свидетельству самого Бога, почти во всем угождал Ему, когда прошли дни испытания его, вскоре впал в тяжкий грех, умертвив безжалостно и безчеловечно мужа, к жене коего почувствовал преступную страсть: и тот, который прежде был милостив и снисходителен к самым злодеям, возъимел потом дерзость в страстном омрачении посягнуть на жизнь мужа добродетельного (1 Цар. 13, 14; Псал. 83, 21; Деян. 13, 22; 2 Цар. гл. 11). До того времени он не решался лишать жизни и гонителя своего, врага, который был в его руках; а после того, во вред своему войску, находившемуся в опасности, велел умертвить и верного воина своего! И конечно за этот тяжкий грех он был бы отчужден от сонма избранных Божиих, если бы новые удары бедствий не обратили его на путь покаяния и спасения.

Глава VIII

 О тех, которые домогаются начальственной власти, и в оправдание своего прихотливого стремления ссылаются и опираются на слова Апостола (1 Тим. 3, 1).

  Многие, домогающиеся начальственной власти, в оправдание своего прихотливого стремления, прибегают к словам Апостола, который говорит: аще кто епископства хощет, добрá дела желает (1 Тим. 3, 1), думая найти в них для себя опору. Но Апостол, похвалив это желание, тотчас же представляет и опасную его сторону, присовокупляя вслед за тем к своим словам и следующее: подобает убо (же) епископу быти непорочну (1 Тим. 3, 2). А далее он показывает, в чем именно состоит эта непорочность, последовательно перечисляя один за другими необходимые для пастырей и вообще священнослужителей совершенства. Таким образом Апостол и одобряет желание епископства и устрашает желающих его необходимыми для сего требованиями. Он как бы так говорит: я хвалю ваше желание, но сперва узнайте тó, чего вы желаете; иначе, если вы пренебрежете самоиспытанием, то тем постыднее будет для вас укоризненность вашего недостоинства, чем поспешнее взойдете вы на высоту духовных почестей, открытую для взора всех. Как весьма опытный в деле духовного управления, Апостол одобрением своим побуждает нас стремиться к этому высокому служению, а изображением трудностей оного обуздывает в нас всякую поспешность и опрометчивость. Мысль о том, как непорочна должна быть жизнь епископа, имеет целью у Апостола предохранить всех и каждого от гордости и самонадеянности; а тем, что похваляет желание этого звания, столь непорочного, он хочет усилить любовь и расположенность к добродетели вообще. Впрочем нужно заметить, что Апостол говорил так в то еще время, когда каждый представитель Церкви своей первый делался жертвою мучителей. Значит, тогда похвально было желать епископства и потому уже, что с ним соединялась и явная опасность подвергнуться тягчайшим страданиям. Имея это в виду, Апостол и самую должность епископскую почтил названием доброго дела, сказав: аше кто епископства хощет, добрá дела желает (1 Тим. 3, 1-12; Тит. 1, 1-9). Таким образом, всяк по себе может судить безпристрастно, имеет ли его желание епископствовать какое-нибудь отношение к истинному епископству, если он смотрит на это звание не как на служение доброму делу, а только как на средство к достижению почестей и славы? Епископское служение есть служение священное; но этой святости его не только не любит, но и вовсе не понимает тот, кто, мечтая только о высоте сана, восхищается в тайне мыслию, как другие будут пред ним преклоняться, возвеличивает себя собственными похвалами, дышет одним честолюбием и в восторге от преизбытка всяких прибытков наперед помышляет не о тяжести предлежащих трудов, а о неге и роскоши среди изобилия благ земных. Он ищет мирских выгод в том звании, которое обязано искоренять в людях всякое пристрастие к ним. Понятно, что такой человек, избирающий самое смиренное служение средством к удовлетворению своей гордости и своим личным видам, внутри будет не тó, чем будет казаться извне: из него может выйти не пастырь овец Христовых, а тать и разбойник, не дверми входящий во двор овчий, но перелазящий инде, который под покровом пастырской одежды, подобно волку, расхитит и распудит стадо Христово (Иоан. 10, 1-6).

Глава X

  Кто может и должен приступать к пастырскому служению и принимать на себя в оном начальственное управление.

  Итак, всемерно должно стараться, чтобы на степени пастырей и пастыреначальников поставляемы были в образец жизни для пасомых и подчиненных только такие мужи, которые, умерши для всех плотских страстей, живут уже духом, которые отложили всякое попечение о мирских благах, которые не страшатся никаких бедствий, которые помышляют только о благах внутренних. Вполне соответствуя благочестивым намерениям и стремлениям таковых людей, им не противоречит уже ни тело их под предлогом немощи, ни дух их под предлогом оскорбления. Они не посягают на чужое добро; напротив, они охотно раздают свое собственное. Они всегда готовы от чистого сердца и сострадательной любви извинять и прощать ближнего, не снисходя впрочем, преступлениям его до слабости, но соблюдая законы правосудия. Они ничего не позволяют себе противозаконнаго, а противозаконные действия других оплакивают, как свои собственные грехи. Они искренно соболезнуют чужому несчастию, благосостоянию же ближнего так радуются, как бы оно составляло их собственное благо. Во всем, чтó ни делают они, являют себя пред другими достойным подражания примером, внушая к себе во всех такое уважение, что никто не может упрекнуть их в жизни ни чем, за что бы они должны пред ними краснеть. Они стараются жить так, чтобы и самые черствые и закоснелые души ближних могли размягчаться и умиляться исходящим из уст их благодатным учением, оправдываемым ими на самом деле. Они, как опытные в молитве, из прежних примеров жизни познали уже, чего могут просить и чего не должны просить, и потому могут получить от Господа все, чего бы они ни попросили; им-то, как бы в особенности, и слышится этот отрадный глас Божий: и еще глаголющу ти, реку: се приидох (Ис. 18, 9; 65, 24). Таковы именно должны быть пастыри и пастыреначальники! Ибо, когда и к нам кто приходит с просьбою походатайствовать за него пред тем или другим начальником, который на него разгневался и недоволен, но нам незнаком коротко; то мы тотчас же отвечаем ему: «нет, любезный, нельзя нам ходатайствовать за тебя пред этим господином, потому что мы и сами не пользуемся его особенным благоволением». Если же, таким образом, и человек пред человеком, на которого мало надеется, не отваживается быть ходатаем за кого бы то ни было; то как дерзнет брать на себя ходатайство пред Богом за грехи народа тот, кто не знает и не уверен, заслужил ли он жизнию своею благоволение Божие к себе самому? Или как он будет просить у Него прощения и помилования для других, если не надеется от Него прощения и помилования самому себе? Тут надобно даже опасаться, чтобы, вместо предполагаемого умилостивления, не подвигнут Господа на больший еще гнев из-за своих грехов; ибо все мы хорошо знаем, что когда и пред людьми берется ходатайствовать такое лицо, которое им не нравится, то гнев их чрез то лишь больше усиливается. Итак, кто еще не отрешился совершенно от земных страстей, тот пусть остерегается принимать на себя звание посредника или ходатая в Церкви Божией: иначе он своим предстательством может больше и больше возбудить гнев и раздражить Верховного Судию на занимаемом им месте, и вместо примирения с Божественным правосудием может повергнуть паству свою в совершенное разорение.

...

Полностью прочитать "Пастырское правило" можно здесь:

http://www.frateroleg.name/gregory/pastoralis.htm

Все намного хуже, чем вы думаете

Приветствую, уважаемые читатели!

Предлагаю вашему вниманию статью, находящуюся по адресу:

http://www.eresi.net/baptisti/obolschenie-baptistov-na-ukraine

 И помните слова Господа:

"Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою?  Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?  Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живаго, как сказал Бог: вселюсь в них и буду ходить [в них]; и буду их Богом, и они будут Моим народом.  И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому; и Я прииму вас.  И буду вам Отцем, и вы будете Моими сынами и дщерями, говорит Господь Вседержитель." 2 Кор. 6:14-18

Лжехристы и баптисты Украины. Что общего?

13 октября 2012 года, по инициативе глав баптистских, пятидесятнических и харизматических союзов и объединений, в Киеве состоялась ежегодная Межцерковная молитва за Израиль. В общей молитве и богослужении соединились: Григорий Комендант (экс-председатель ВСЕХБ и ВСЦ ЕХБ, президент Украинского Библейского Общества, вице-президент Всемирного баптистского альянса (1995-2000 гг.), президент Европейской баптистской федерации (2000-2002 гг.) и глава духовно-консультативного совета ВСО ЕХБ), Николай Каспров (заместитель председателя ВСЦ ЕХБ), Виталий Козубовский (пресвитер киевской центральной церкви ЕХБ "Дом Евангелия), а также харизматы - Борис Грисенко ("главный раввин" Киевской Еврейской Мессианской Общины, КЕМО), Сергей Шидловский (руководитель "Движения искателей Бога"), Олег Щербаков (старший пастор Независимой поместной церкви христиан Нового Завета Николаева) и др.

Какой дух вдохновляет баптистских руководителей вступать в экуменическое сотрудничество с откровенными еретиками и обольстителями массы людей?

Во что все это выльется, и как отразится эта антиевангельская экумения на поместных церквях ЕХБ?

Какой пример молодому поколению подают нынешние руководители ЕХБ, братающиеся с харизматическими лжеучителями?

Почему среди баптистских пасторов и служителей нет публичной евангельской реакции на эти публичные (перед всем миром) бесславящие имя Господа события, которые происходят все чаще при участии руководителей и пресвитеров различных союзов и церквей ЕХБ, ведь по многим сообщениям из России, Украины, Беларуси влияние харизматии на поместные баптистские церкви распространяется как рак (2-е Тим. 2:17)?

Крайние харизматы - Борис Грисенко и Сергей Шидловский широко известны в харизматическом мире, благодаря многочисленным видео- и аудио-материалам кощунственного характера, заполнившим сегодня Интернет.

Множество людей могут видеть кадры того, как в 2009 году на стадионе "Метеор" в Днепропетровске Борис Грисенко вместе с другими харизматическими лидерами (Алексей Ледяев, Генри Мадава, Андрей Тищенко и др.) падал навзничь на сцене под "помазанием" широко известного лжеучителя Бенни Хинна. Такие духовные радения как "иные языки" (а по факту бессмысленное бормотание), "святой смех", "падения навзничь", танцы и пляски, "видения и откровения" являются нормой на собраниях Киевской Еврейской Мессианской Общины, которой руководит "раввин" Борис Саулович Грисенко.

Как смеет Григорий Комендант приводить подобного человека за кафедру баптистской церкви (как это было в 2010 году во Львове),

а также участвовать в его молитвенных и пасторских "ретритах" вместе с другими крайними харизматами? К большому сожалению, подобная экумения, как видимо, стала уже нормой для главы духовно-консультативного совета ВСО ЕХБ.

Так, например, в своем блоге Леонид Падун, известный лжеучитель и представитель движения "Слово Жизни" (основатель Ульф Экман), оставил следующее сообщение:
"В воскресенье, 19 декабря (2010 года - прим. П.С.), в рамках четырех воскресных Богослужений в Донецке, мы отпраздновали День Библии,  который отмечается в Украине с 2003 года по инициативе Украинского Библейского Общества.
Я сердечно благодарен Президенту УБО Григорию Ивановичу Коменданту и директору отдела внешних отношений, заместителю генерального секретаря УБО Анатолию Васильевичу Райчинцу за то, что они согласились приехать в эти дни в Донецк. Я глубоко уважаю этих людей за их посвящение Богу и за их великий вклад в дело распространения Евангелия. Я также рад трудиться вместе с Григорием Ивановичем во Всеукраинском Совете Церквей и религиозных организаций."

В интервью РИСУ, на вопрос: "Во время «общеславянской конференции служителей» председатель молодежного комитета Российского союза ЕХБ Евгений Бахмутский сказал следующее: «И четвертая большая проблема молодежи — влияние других евангельских групп. Чаще всего, это негативное влияние. В основном, харизматическое влияние». То есть, сегодня существует угроза, что баптистская молодежь пополнит харизматические церкви?" Григорий Комендант ответил следующее: "Думаю, что Евгений в этих вопросах уже немножко отстает. То, что он говорит, было актуально примерно в конце 90-х годов. Сейчас харизматизм уже занял свою нишу, утвердился и сбалансировался. Эта проблема существовала, но она идет на убыль. Она сегодня не имеет такого большого влияния.
А с другой стороны, надо не бояться и выстраивать диалог. Если мы беспокоимся о спасении грешников и понимаем, что харизматы заходят где-то слишком далеко, то через диалог можем остановить друг друга, помочь. Когда мы открыты, ищем не своего, а общего дела, то есть возможности поправить все к лучшему".

Эти убаюкивающие речи экс-председателя ВСЦ ЕХБ полностью противоречат действительности об истинном состоянии современного харизматического движения и того пагубного влияния, которое оно оказывает на баптистские церкви в наши дни, благодаря подобной открытости многих баптистских служителей для "диалога и взаимопомощи". Сегодня опасность харизматии для верующих ЕХБ гораздо актуальнее, чем в конце 90-х гг. Философия прагматизма, размытие границ и антиевангельская толерантность к ересям наших дней не сравнимы с состоянием баптистских церквей в позапрошлом десятилетии, когда позиции у многих служителей были гораздо прочнее основаны на Священном Писании.

Эта духовное ослепление Григория Коменданта становится еще более явным, судя по его высказываниям в интервью журналисту-харизмату Руслану Кухарчуку:

"Руслан Кухарчук: "Перейдем к другой теме. Много пасторов современных харизматических церквей в Украине были исключены из баптистских общин в начале 90-ых. Тем не менее исторически многие из них уже доказали свое право на существование. В связи с этим, рассматривался ли вопрос на уровне Союза ЕХБ Украины: что делать с этими пасторами полноевангельских церквей – отменять ли «отлучку», признавать новые церкви или не признавать?"

Григорий Комендант: "Когда я возглавил Союз в Украине, мы с самого начала заняли четкую позицию – мы не являемся харизматами и не будем ими, мы являемся баптистами и остаемся баптистами, но мы не будем никого осуждать, мы просто ведем свое дело, мы исполняем обязанности на своем участке работы. Такую позицию мы официально утвердили на съезде в 1998 году. Мы уже тогда поняли, что критиковать – это лишняя трата времени.
И вообще я считаю, что мы вошли в исторический период, когда Бог позволяет всему этому быть. Бог создал в этом мире все разнообразным. Так же и в церковном служении. Разве мы, не имея возможности познать Бога во всей полноте, смеем утверждать, что все должно быть только так, как мы понимаем. Поэтому я верю, что харизматическое движение допущено самим Богом, в том числе – для проверки всех нас. Все имеют право на существование, на служение. Мы можем и не быть в одном объединении структурно, но духовно мы  можем совместно оказывать огромное влияние на этот мир.
Недавно я был в небольшом селе в Ровенской области – там проходил праздник Библии прямо в школе. Директор дал нам прекрасный зал, присутствовал председатель сельсовета, православный священник, мы вместе сидели, я в конце проповедовал. А директор школы и учителя вместе с нашим хором пели «Боже, великий, єдиний, нашу країну храни». Была такая замечательная атмосфера, это то, чему Бог радуется. А не тогда, когда идут взаимные осуждение и критика.
Бог осуждает грех, зло, но вместе с тем уже много тысяч лет Бог любит людей и принимает их со всеми их особенностями. Он желает главного, чтобы человеческая душа была направлена на познание Бога как Творца и Спасителя.
Поэтому тут нет чьей-то большой заслуги, что есть разные церкви и конфессии. Бог позволяет этому быть в последнее время. Для Бога это вообще не проблема. Наоборот, через это разнообразие Он спасает разных людей. Есть те люди, которым я никогда не скажу Евангелие, но другие скажут. Я как-то был в Остроге в одной церкви. На вечернем служении собрались люди, которые прошли реабилитацию и свидетельствовали, кем они были, и кем они стали. И я понимаю, что я к ним не пошел бы, но кто-то пошел, сказал им Евангелие и теперь они спасены. Но куда я могу пойти, другие не пойдут. Поэтому нужно согласиться, что Бог сегодня использует всех.Творец великий, и мы никогда не сможем познать Его до конца, всей Его глубины. В этом – Его величие и красота!"

Ясная библейская позиция обличения неправды и ереси (Ефес. 5:10-11; Иуды 3-4) названа Григорием Комендантом "лишней тратой времени", а харизматическое движение, основанное на бесовских учениях Кеннета Хейгина и других лжеучителей "Движения Веры"  "разнообразием", допущенным самим Богом для спасения людей. "Духовно мы можемсовместно оказывать огромное влияние на этот мир". Пусть это высказывание президента Украинского Библейского Общества будет взвешено в свете (или скорее тьме) духовного влияния, которое оказал на мир один из отцов харизматического движения "папа Хейгин".

С каким духом соединяются евангельские христиане-баптисты, следуя по подобному пути отступления от веры евангельской?
P. S. Знаменательным является тот факт, что вышеуказанное экуменическое действие произошло спустя ровно год после того, как Юрий Сипко, экс-председатель Российского Союза Евангельских Христиан-Баптистов (РСЕХБ), принимал участие в конференции еретического движения "Новое Поколение" "Стражи на стенах", где братался с откровенными лжеучителями и пел им дифирамбы.

Подробный анализ того события был сделан нами в следующих материалах:

http://www.eresi.net/baptisti/baptisti-i-charizmati-rossii-budut-vmeste

http://www.eresi.net/baptisti/uriy-sipko-i-apostoli-novogo-pokoleniya

http://www.eresi.net/baptisti/neoevangelskie-otkroveniya-uriya-sipko

Павел Стариков, 24 ноября 2012 года

mission2rescue(at)gmail.com

Таков путь христианского пастырства.

  Приветствую вас, уважаемые читатели! Предлагаю вашему вниманию отрывок из книги Павла Рогозина "Пастырь. Путь христианского пастырства". Павел Иосифович, как никто другой знает то, о чем говорит. Рассмотрите его жизненный путь - о таких написал автор послания Евреям: "Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их". (Евр.13:7).  

  Книгу следует прочесть всем "служителям", помешанным на власти и благоустройстве своей телесной жизни.

    

Глава первая. Пастырь

"Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же..." (I Кор. XII. 4-6.)

 Священное Писание пользуется замечательными именами служителя Божия. Каждое из этих имен таит свой глубокий смысл. "Евангелист" (Еф. IV. 11) - указывает на главную жизненную цель служителя Христова, которой он сознательно посвятил себя: проповедывать Евангелие. "Посланник Христов" (II. Кор. V. 20. 4; Мк. IV. 14) - подтверждает его полную зависимость от Пославшего, а также связанные с этим посланничеством полномочия, привилегии и ответственность. "Сеятель", "жнец" (Иоан. IV. 36-37), "соработник у Бога" (I Кор. III. 9) или "работник в Его винограднике" (Мт. XX гл.) -- все эти имена характеризуют духовную деятельность, как труд, тяжелый, упорный, требующий постоянства, внимательности и даже изнурения. Имя "воин Христов" (I. Тим. 1, 18) - указывает на его высокое призвание сражаться с силами мрака, нести освобождение, защищать истину. С этим последним именем связаны опасности, лишения и обычные трудности военной жизни, которые всем известны.

  Слово Божие открывает много других имен служителя Христова, но самым поразительным и прекрасным из всех является имя - пастырь. "Я есмь Пастырь добрый!" (Иоан. X, 11), сказал о Себе Госгюдь наш Иисус Христос и этими словами охарактеризовал все Свое земное служение. Имя - пастырь - замечательно и прекрасно именно тем, что оно подразумевает служение, основанное всецело на любви. Любовь - сущность истинного пастырского служения. Привлекая снова к Себе отрекшогося ап. Петра, Господь, прежде чем сказать - "паси овец моих", трижды спрашивает его: "Симон Ионин! любишь ли ты Меня?" (Иоан. XXI. 15-21) Ибо только любовь способна терпеть недостатки и слабости овец и не бежать, разочарованная, от принятого на себя служения. Только любовь способна обслуживать стадо свое, только одна она располагает необходимыми для такого служения бодрствованием и терпением. Впоследствии тот же ап. Петр обращается ко всем христианским пастырям его времени с таким увещанием: "Пастырей ваших умоляю я сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастник в славе, которая должна открыться: пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнустной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду, - и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы" (I Петр. V. 1-4).

  Слово "пастырь" (poimhn) при поверхностном его исследовании предполагает как бы известного рода превосходство пастыря над рядовыми членами церкви, но в самой сущности своей это имя подразумевает обязанности и долг пастыря перед своим стадом, ответственность за блогополучие стада. Пастырь не господин, а слуга своей паствы, слуга в смысле нежной родственной заботы и любвеобильного попечения. Ничто так не уподобляет служителя Божия Иисусу Христу, как его многообразное и неизменное попечение о стаде: отыскивать заблудших, пасти голодных, защищать слабых, врачевать больных, перевязывать раненых. Конечно, такая деятельность требует от пастыря самоотверженной преданности стаду, преданности, не знающей границ, ибо "пастырь добрый полагает жизнь свою за овец" (Ев. Иаон. X. 11 ст.). Духовные интересы паствы, ради которой пастырь живет и трудится, окажутся у него всегда на первом месте. Напротив, пастырския удобства, его свобода, родственные чувства, деловые связи, дружеския взаимоотношения, его общественная репутация, болезни и здоровье - все это потеряет всякое значение в тех случаях, когда возникает угроза духовному блогополучию овец, вверенных его пастырскому попечению. Ап. Павел, служивший "Господу со всяким смиреномудрием и многими слезами" (Д. Ап.ХХ. 19) восклицает: "узы и скорби ждут меня, но я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнью, только бы с радостью совершить поприще мое и служение, которое я принял от Господа" (Д. Ап. XX. 24).

  Необходимо заметить, что наряду с именами, встречающимися в Библии, в современном обществе существует много других имен, присвоенных христианскими священнослужителями. Говоря о весьма поверхностном отношении людей к некоторым именам, которыми пользовались служители Ветхого Завета, Христос предупреждает Своих учеников: "а вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель - Христос, все же вы - братья; и отцем себе не называйте ни кого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник - Христос. Больший из вас да будет вам слуга" (Мт. XXIII. 8-11).

В Новом Завете мы все имеем только единого посредника, "первосвященника великого, прошедшого небеса, Иисуса Сына Божия" (Евр. IV. 14), Который был "наречен от Бога Первосвященником по чину Мелхиседека... Который возсел одесную престола величия на небесах и есть Священнодействователь святилища и скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек" (Евр. V. 10). Он, "Первосвященник будущих благ со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление" (Евр. IX. глава). Эта Божественная непреложность Хрнстова искупления и посредничества лишает навсегда Ветхозаветное священство его прерогатив. С тех пор, как "Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие", никто, кроме Христа не может и не смеет стоять между человеческой душой и Богом. Чрез Христа "нам открыт свободный доступ к Богу" (Евр. X. 19-20), блогодаря чему христианин является Новозаветным священником, но не священства "левитского по чину Ааронову" (Евр. VII. 11), когда один человек имел исключительное право приближаться к Богу и приносить жертвы за себя и за других, но священства духовного "по чину Мелхиседека" (Евр. VII. глава), когда каждый возрожденный свыше, поклоняясь Богу в духе и истине, имеет право доступа "к престолу блогодати, чтобы получать милость и обретать блогодать, для блоговременной помощи" (Евр. IV. 16.). Поэтому Слово Божие всех членов церкви Христовой называет "царственным священством" (I Петр. II. 9) или царством священников. В древнеапостольской общине право проповедывать никогда не принадлежало одному избранному человеку или определенной группе лиц, но каждый член ее, чувствовавший побуждение сердца сказать слово, к назиданию собравшихся, имел на это полное право. Служение "ко взаимному назиданию" (Рим. XIV. 19) весьма широко практиковалось в апостольской церкви, и ап. Павел пишет об этом неоднократно: "посему увещавайте друг друга и назидайте один другого, как вы и делаете" (I Фес. V. 11), "научайте и вразумляйте друг друга псалмами, словословием и духовными песнями" (Кол. III. 16), "я уверен о вас братия мои, что и вы полны блогодати и исполнены всякого познания и можете наставлять друг друга" (Рим. XV. 14), "вразумляйте безчинных, утешайте малодушных, поддерживайте слабых, будьте долготерпеливы ко всем" (I Фес. V. 14). Новозаветный пастырь - не "священник", ходатайствующий перед Богом за "мирян", а представитель христианской общины, в лице которого церковь имеет своего руководителя, координирующого ее многообразную активность в деле провозглашения Новозаветных истин.

  То обстоятельство, что некоторые служебные обязанности церкви доверены были исключительно пастырю, объясняется просто тем, что во всех случаях, когда какое-либо сообщество выступает совместно, всегда одно доверенное лицо действует от его имени. Вполне естественно, что подобного рода полномочия возлагают на пастыря известную ответственность, которая компенсируется в свою очередь некоторыми привилегиями. Но принимая во внимание такое служебное положение христианского пастыря, отнюдь не следует придти к выводу, что для членов церкви исключена возможность подобного же служения "по мере веры" (Рим. XII. 3-6), "по мере дара Христова" (Еф. IV. 7). Общепринятое подразделение церкви на "духовенство" и "мирян" не имеет в Новом Завете никакого основания. Пастырь, при всей его ответственности за преуспевание церкви, не имеет никакого духовно-правового отличия, которым в той же степени не обладал бы самый скромный член его общины. Истинные рабы и служители Господни, покорные Воле Всевышнего, решительно отказываются от всяких прерогатив и привилегий, которые могли бы так или иначе отделить их от братьев в церкви и позволить занять среди них особое положение. Они помнят повеление своего Спасителя: "кто из вас больше, будь как меньший, и начальствугощий, как служащий" (Лук. XXII. 26).

   В Ветхом Завете пастырь занимал свое место у алтаря или жертвенника, в Новом Завете - у кафедры и на каждом месте его многообразного ежедневного служения ближним. Слово Божие, проповедуемое с кафедры, вверено церкви для ее руководства и утверждения в вере. Оно служит также средством для обрашения грешников ко Христу и для их дальнейшего духовного воспитания. Как первые провозвестники радостной Вести Спасения, ученики Христа естественно оказались в свое время облеченными высоким духовным авторитетом. Они являлись не только уполномоченными церкви, но и посланниками свыше, утверждающими авторитет Бога, тем Словом, которое они проповедывали. Но такой авторитет как во времена апостолов, так и в наши дни является авторитетом исключительно духовным. Этот безусловный духовный авторитет достигается только при согласовании высокой проповеди с личной высокой духовной жизнью того или иного пастыря; сам пастырь является тогда живым примером того, о чем проповедует. Таким образом, если отсутствует у пастыря живое, личное следование за Господом, утрачивается, естественно, и тот духовный авторитет, которым служитель Божий призван обладать. Греческия имена, для руководителя христианской общины "пресвитер" или "епископ" (episkopoV, presbuteroV), пдразумевают не только достойного и способного избранника общины, на которого возложены обязанности "блюстителя"; предполагается и духовное влияние, духовный авторитет, определенная духовная зрелость пастыря, как результат его многолетнeго опыта и приобретенной в служении мудрости. Пастырский авторитет, пастырская власть не имеет ничего общeго ни с властью мирского общества, ни с властью отца в семье. В основу духовной власти пастыря Господь положил дрогоценную жажду и светлую радость христианского соревнования: "вы знаете, что князья народов господствуют над ними и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будеt вам слугою" (Мф. XX. 26), "ибо кто болше, возлежащий или служащий? Не возлежащий-ли? А Я посреди вас, как служащий" (Лук. XXII. 26), сказал Спаситель на тайной вечери, омывая ноги Своим ученикам. В таком именно духе смирения, любвеобильного желания быть полезным ближнему и протекает служение пастыря, пользующогося своей духовной властыо. Христос примером Своей жизни установил, что блогодатная для души человеческой власть может быть достигнута только путем глубочайшей любви и безпредельного христианского смирения. Не имея ни раввинского диплома, ни разрешений первосвященника, ни поддержки Ирода, ни солдат Пилата, Христос учил и действовал, "как власть имеющий" (Мф. VII. 29).

  Духовной власти Христа никто не смел отрицать, напротив: "народ же, видев это, удивлялся и прославлял Бога, давшего такую власть человекам" (Мф. IX. 8). Эта власть не была подавляющей, превозносящейся, снизводящей "подчиненного" на нижнюю ступень. Нет, эта власть приобреталась любвеобильным деланием добра, без мысли о взаимности, без расчетов на награду. Сущность Христова служения выражена в Св. Писании тремя словами: "Он ходил, блоготворя" (творя благо) (Д. Ап. X. 38). Творение блага, как первое и непременное условие плодотворной христианской жизни, являлось неизменным содержанием всего служения ап. Павла: "будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобресть" (I Кор. IX. 19). "ибо мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа; а мы рабы ваши, для Иисуса" (II. Кор. IV. 5). Служение современного пастыря должно протекать в духе радостной любви Христовой. То или иное уклонение от ее чистого русла лишает это служение духовной красоты и ценности. Служение без истинной духовной власти - служение не только трудное, но и безплодное.

  Пастырь - слуга Божий. Он раб, исполняющий в отсутствии своего господина порученное, и ожидающий его скорого возвращения: "блажен тот раб, которого господин его пришед найдет поступающим так" (Мф, XXIV. 46). Всегда неизменные, основы пастырского служения остаются теми же, какими оне были открыты Духом Святым в самом начале христианской эры. Мудрый пастырь и в наше время обращается за указаниями, предостережениями и вдохновением к неисчерпаемому опыту прошлого. Жизнеописания выдающихся служителей Божиих, подвизавшихся во все века христианства, являются иеоскудевающей сокровищницей для современных пастырей, как прямое руководство пастырского служения. Наряду с изумительными характерами христианских деятелей, о которых повествует история церкви, пастырь знакомится на страницах Библии с целым рядом истинных героев, одухотворенных и самоотверженных. Повествования из жизни Ветхозаветных пророков, несмотря на очевидную разницу эпох, могут быть также весьма полезны служителю Божию. Все, что Дух Святой запечатлел о деятельности "мужей веры" на страницах Священного Писания, было, как говорит ап. Павел, "описано в наставление нам, достигшим последних веков" (I Кор, X. 11). Вспомним хотя бы верность пророков своему Божественному призванию, их молитвенное общение с Богом, преданность Его воле, аккуратность в исполнении Его повелений, самоотверженную жизнь, исполненную святости, дерзновенную защиту истины, смелое обличение лжи и многое другое. Проникновенный пастырь найдет здесь много примеров, достойных подражания. Конечно, Новый Завет несравненно богаче в смысле руководящих начал чистого христианского пастырства и вытекающих из них прямых требований к пастырской деятельности. Достаточно вникнуть в повеления Господни, данные первым вестникам Его, посланным в селения Галилейские (Мф. X глава), или в пастырския послания ап. Павла к Титу и Тимофею, в связи с избранием пресвитеров на Крите и в Ефесе. Об этих посланиях написаны бесчисленные исследования самыми лучшими богословами, но вдумчивый служитель Божий, размышляя и углубляясь в "неизследимые богатства" (Еф. III. 8), всегда извлечет для себя все новую и новую, дрогоценную пищу. Единственным, конечно, примером, никем и никогда непревзойденным, будет пример служения самого Господа нашего Иисуса Христа. "Начальник и Совершитель веры" (Евр. XII. 2), "Пастырь добрый" (Иоан. X. 11), "Пастыреначальник и блюститель душ наших" (I Петр. V. 1-4), "Он оставил нам пример, чтобы мы шли по следам Его" (I Петр, II. 21).

  Пастырь - брат во Христе. Но при отсутствии истинного духа братского равноправия, служение недостойного пастыря будет служением ложного самоуничижения. Услужение пастыря наименьшему брату во Христе не должно носить отпечатка ни жертвы, ни унижения. Ибо по мере того, как пастырь чистосердечно уничижает и смиряет себя перед братьями, Господь возвеличивает и возвышает его в их глазах. Напротив, самовозвышение и чувство собственного превосходства пред братьями приводит пастыря к личному духовному падению и бесчестию, ибо "всякое такое тщеславие есть зло" (Иак. IV. 16). Конечно, есть "смирение паче гордости", но такое смирение названо в Слове Божием - лицемерием.

  Служение пастыря нельзя рассматривать, как служение, направленное к истинной цели, если сам пастырь не руководствуется в своем служении двумя проявлениями одной и той же истины: первое - пастырь призван быть "соработником у Бога" (I Кор. III. 9) и второе - каждый член общины, в свою очередь, призван Богом так же, как и пастырь, "на дело служения, для созидания Тела Христова" (Еф. IV. 12). Слова ап. Павла: "повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны" (Евр. XIII. 17), или слова ап. Петра: "младшие, повинуйтесь пастырям" (I Петр. V. 5) совершенно естественны и понятны в порядке обычной духовной дисциплины, встречающейся в жизни любого человеческого сообщества, где у руководителя есть те или иные основания расчитывать на уважение и сотрудничество своих сочленов. Но такой руководитель, конечно, не смеет проявлять высокомерия, пользоваться начальственными понуканиями и ждать от других немой покорности и рабского повиновения.

  Как брат во Христе, пастырь постарается хорошо узнать каждого члена общины и установить с ним необходимую духовную близость. Стать надежным другом тех, кому он призван Господом служить, искренно и глубоко полюбить их и тем завоевать их уважение и братскую к себе привязанность - такова первая и прямая задача христианского пастыря. При решении этой задачи необходимо избежать двух опасных крайностей.

  Во-первых, - не сделаться человекоугодником, всегда помнить, что пастырское самоуничижение и блогорасположение ничего общего не имеют с, так называемыми, угодничеством и раболепием. Служить в угоду людям, поступать лицеприятно, все делать для того лишь, чтобы снискать людское блоговоление, жаждать их похвалы и внешних выражений одобрения - недостойно христианского пастыря. Истинный служитель Божий не задумается сказать, когда это понадобится: "у людей-ли я ныне ищу блоговоления, или у Бога? людям-ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым" (Гал. I. 10).

 Во-вторых, необходимо избегать чрезмерного упрощения личных взаимоотношений с братьями. В дружбе с членами общины пастырь, уклоняясь от проявления ложного своего превосходства, не должен сузить объем своих духовных достижений в угоду общепринятым людским мнениям, и в личных суждениях и поведении снизойти до того духовного и культурного уровня, который он, естественно, хотел бы поднять. Конечно, из этого отнюдь не следует, что пастырю вменено в обязанность подмечать и оттенять всякую неправильность, обличать и критиковать слова и поступки своих собратьев. Они его близкие друзья, и ничто не должно омрачать их взаимнаго доверия и дружбы. Пред пастырем всегда открыта широкая возможность в частной беседе с верующими начертать такой характер, привести такой возвышенный пример, которые способны зажечь в них стремление к целям все более и более возвышенным. Если он имеет дело с людьми легкомысленными, пастырь может завязать беседу о кратковременности жизни, ее главном назначении и о дрогоценной возможности самоотерженного служения Богу и ближнему. Услыхав злую и необоснованную о ком-либо критику, пастырь может и должен высказать свое более снисходительное суждение. Людям мелочным, завистливым, упорным искателям материальных выгод, пастырь должен убедительно и твердо указать на другие, неувядаемые во времени идеалы. Пастырь может оказаться в дружбе с закоренелыми в плотских стремлениях мирскими христианами, но он не должен снисходить на уровень их житейского мировоззрения, принять их утилитарные взгляды и в своем снисхождении, проявленном, как беспринципное потворство, еще более укрепить их ложное представление о жизни.

  Пастырь - друг мытарей и грешников. Дух Божий научит его, как подойти к тем, кому он призван проповедывать благую весть спасения. Только Дух Божий даст пастырю способность чувствовать себя в людской среде так, как чувствует отец среди детей, неизменно внушая авторитет и уважение, вызывая любовь и радушие, располагая к доверию и откровенности. Смысл и назначение пастырского труда в том именно, чтобы ободрять людей, предостерегать, наставлять, стать их другом, снизойти к ним, чтобы духовно поднять их, помочь им. Как мудрый советник, пастырь подаст в нужную минуту нужный совет, как верный друг, - он поддержит, выразит сочувствие, успокоит; с нежностью матери он поднимет оступившегося, укрепит слабого, поддержит падающого; с долготерпением отца он способен будет обличать, вразумлять, увещевать. Прислушайтесь, как молится служитель Божий, подвизавшийся в темную эпоху средневековья: "Господи! Сделай из меня орудие Твоего мира. Чтобы там, где царит ненависть, я внес бы любовь; где есть обида, я внес бы прощение; где есть несогласие, я внес бы союз; где есть заблуждение, я внес бы истину; где есть сомнение, я внес бы веру; где безнадежность, чтобы я внес надежду; где мрак, чтобы я внес свет; там, где печаль, чтобы я внес радость. О, Учитель! Да буду я искать быть утешенным только для того, чтобы самому утешать; буду искать быть понятым, чтобы самому понимать; быть любимым, чтобы любить; так как только давая, получают, забывая себя, - находят, прощая, -- бывают прощены, умирая, - воскресают к вечной жизни".

 Таков путь христианского пастырства.

Пасторская психика

Приветствую всех!

  От божественной силы Христа нам даровано все потребное для жизни и благочестия. Верующие не нуждаются в услугах психотерапевтов. Я не увлекаюсь сочинениями психологов и психология, как «наука», меня не привлекает. Но вот что интересно. Священнослужители, для нас это пастора и пресвитера, попали в исследование британского писателя и психолога Кевина Даттона. 

   

   Результаты своих изысканий он изложил в книге "Философия психопатов: как святые, шпионы и серийные убийцы могут научить нас успеху".  Оказывается, существует ряд профессий, которые предпочитают люди с неуравновешенной психикой. Кевин Даттон перечислил 10 мест работы, которые тешат неуравновешенную психику и 10 специальностей, которые психопаты выберут в последнюю очередь. Как утверждает Даттон, психопаты - огромные оптимисты, и их главные качества - хладнокровность, безжалостность, эгоизм, отсутствие эмоций и нацеленность на результат.    

  Психопат будет чувствовать себя комфортно за счет доминирования над остальными, подавления окружающих и самоутверждения за их счет. Их отличительным признаком является ошеломляющая нехватка совести. Цель их жизни — получение удовольствия за счет других. Основываясь на условиях идеального места работы для человека с неуравновешенной психикой, писатель составил рейтинг десяти самых "психопатических" профессий:

1) президент компании

2) адвокат

3) теле - или радиожурналист

4) продавец

5) хирург

6) журналист

7) полицейский

8) священник

9) повар

10) военный

   В число же 10 самых непривлекательных профессий для психопатов вошли такие специальности, как сиделка, медсестра, терапевт, работник обслуги, стилист, сотрудник благотворительного фонда, учитель, художник, врач и бухгалтер. Все они требуют сочувствия и внимательности по отношению к другим, что психопатам не свойственно.

  Люди в церкви нуждаются в сочувствии и внимании.  Спасенные испытывают потребность в том, чтоб им служили и вели их в небо. Те, на кого возложена работа пастуха, должны поступать по примеру Христа и выполнять текст Писания:

  «Иисус же, подозвав их, сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими;  но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою;  и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом;  так как Сын Человеческий не [для того] пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих». (Матф. 20:25-28)

   Две тысячи лет звучит призыв Господа Иисуса:

   «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас;  возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим;  ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко». (Матф. 11:28-30)

  И «служителя» обязаны способствовать тому, чтоб люди находили у ног Спасителя покой! 

    Что же мы имеем?  Даже светские люди уже понимают, что священники, в число которых входят наши пастора и пресвитера, находятся не в той десятке, которая способна и будет служить  людям.  Я понимаю, что у мира цель  - очернить верующих, в том числе «служителей». Но почему – то меня ни капли не удивляет, что пастора и пресвитера вошли в список тех, отличительным признаком которых является ошеломляющая нехватка совести! Я знаю, как «служителя» решают церковные вопросы, как обращаются с верующими, с чужими деньгами, как устраивают свою материальную жизнь и как устанавливают на церковное служение своих бездарных детей – это ли не хладнокровность, безжалостность, эгоизм, отсутствие эмоций и нацеленность на результат, о которых написал  Кевин Даттон?  

   Чарльз  Сперджен как – то сказал: «Одно запомни твердо: не верь священникам ни одной из религий; ибо для того, чтобы стать священником, человек должен самым ужасным образом ожесточить свое сердце и затемнить свой разум». 

   Когда же откроются глаза у членов церкви? Если не верите Кевину Даттону, то Чарльзу Сперджену, может, и поверите.  Если вы не верите Чарльзу Сперджену, то поверьте Господу Иисусу.

   «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец.  А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их.  А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах.  Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня». (Иоан. 10:11-14)

Да багословит вас Господь!

По материалам сайтов:

http://www.newsfiber.com/p/s/h?v=Ev3xpH2RhqAM%3D+ByTZXBF0l14%3D

http://perchatkin.com/perchatkin/archives/5741#more-5741

http://rus.tvnet.lv/wo_men/psihologija/214442-kakije_profjessii_prjedpochitajut_psihopati